— Поэтому — Нахамон? — осторожно спросил Маркус.
Желтые глаза Милены зловеще сверкнули.
— Только я не заслужила это имя, — сказала она, недовольно скривившись. — Не до конца. Как видишь, от скарона меня отделяет всего ничего. Нельзя нормально существовать в мертвом теле, даже если твоя душа жива. Это не бессмертие — скорее, какая-то полусмерть. Я долго держалась — пришло время покончить с этим.
Маркус молчал, уткнувшись пустым, растерянным взглядом в землю у себя под ногами. С каждым словом в голосе Милены растворялась присущая ему грубая язвительность. Он становился непривычно спокойным, глубоким, почти отрешенным.
Щека контрабандиста всё еще горела от оплеухи, но он отчетливо понимал, что это был лишь последний выстрел перед тем, как сдаться. Она рассказала ему больше, чем он ожидал услышать, и от этой внезапной откровенности веяло чем-то почти горестным. Маркус устало вздохнул, чувствуя, как из него испаряются остатки испуганной злости.
— Нетрудно было догадаться, для чего тебе понадобился этот артефакт, — пробормотал он, наконец подняв глаза на каману. Та мрачно нахохлилась, спрятав плечи и половину лица под черной, кудрявой гривой.
— Это всё? Хочешь ещё что-то узнать?
— Да… пожалуй, да, — неуверенно пробормотал контрабандист, внимательно наблюдая за лицом Милены, чтобы понять, сколько еще вопросов он может себе позволить. — Ты ведь… выходит, рано или поздно ты снова станешь скароном?
Он невольно сглотнул, заметив, как глаза каманы недобро сузились, но закончил:
— Сколько времени у тебя осталось? И ты начинаешь сходить с ума, когда убиваешь? Или… это происходит постоянно, но ты как-то держишься?
— Я держусь, пока помню, кто я, — в голосе Милены звенело едва сдерживаемое раздражение. — Я ведь сказала: мои имена — это моя память. У меня их достаточно, чтобы не забыть ничего важного.
Она задумчиво оглядела Маркуса, недовольно нахмурилась и вдруг добавила:
—… так что спасибо за то, что ты сделал то, что сделал.
Маркус оцепенел, ошарашенно моргая. Последнее, что он ожидал услышать от неё — слова благодарности.
— Что за тупое выражение морды? — фыркнула Милена. — Если ты наболтался вдоволь — бери свое шмотье. Пора уходить отсюда.
Контрабандист очнулся, встревоженно огляделся по сторонам. Вокруг, из ниоткуда, вдруг возник целый ночной лес, пронизанный светом двух лун, запахами хвои и крови, перекличками ночных птиц и насекомых, назойливым жужжанием мух, уже вившихся над изуродованным трупом солдата.
— Погоди, — Маркус тряхнул головой, возвращая себе утраченное ненадолго хладнокровие, и исподлобья посмотрел на каману, упрямо сжав губы. — Судя по твоим словам, находиться рядом с тобой не просто опасно. Ты в любой момент можешь снова сойти с ума. Если мы найдем остальных… ты будешь для них угрозой.
— И что? — равнодушно осведомилась Милена. — Думаешь, из-за этого я откажусь от поисков? Или дам тебе убраться восвояси? Нет, мальчик. Может, ты и оказал мне услугу, но это ничего не меняет. Всё будет по-моему. А если нет — сверну тебе шею, как и обещала.
К её недоумению, Маркус только усмехнулся и кивнул.
— Понял.
— Не волнуйся, — сказала Милена, наблюдая, как тот идет оставленной в стороне сумке, брезгливо переступая через разбросанные по траве куски разделанного трупа. — Вместе мы дойдем только до границ Альянса. Дальше я сама разберусь.
— Я думал, тебе нужен кто-то, чтобы носить артефакт.
— В руинах есть люди, которые мне должны — найду, к кому обратиться.
— Те, кому ты тоже обещала свернуть шею? — ехидно осведомился Маркус, привычно проверяя содержимое своих вещей.
— Не умничай, — огрызнулась Милена, заставив его на секунду поверить, что так оно и есть. — Собрался? Выдвигаемся.
— Куда?
— К воротам Нор-Алинера.
— Туда, откуда лезут мертвецы? — мужчина недоуменно нахмурился. — Зачем? Своих мы там точно не найдем.
— Хочу проверить, что там творится. Других идей все равно нет.
Маркус молча кивнул, поправляя на плече сумку. В кои то веки мнение старой каманы полностью совпало с его собственными мыслями.
Брешь в стене
— Думаешь, мертвецы лезут из кроличьей норы? — спросил Маркус.
— Больше неоткуда, — Милена остановилась, чтобы в очередной раз настороженно оглядеться.
Кроличьей норой называли тайную тропу контрабандистов — самый быстрый и относительно безопасный путь через границу. Это была разветвленная сеть туннелей с несколькими входами и выходами. Разумеется, и военные, и Теневая стража о ней знали, но оцепить все лазы не могли, а закрывать их было еще более неблагодарным занятием, чем гоняться за нелегалами по пещерам. Поэтому они ограничивались тем, что периодически патрулировали поблизости, отлавливая нарушителей, когда те выбирались под открытое небо. По иронии вход в нору находился неподалеку от ворот Нор-Алинера, крошечный укрепленный форт, через который в руины изредка выбиралась армия.