— Вроде… той, что около цепи фортов?
— Именно.
Маркус нервно поджал губы.
— Надо сообщить Альянсу, — сказала Милена.
— Они и так узнают, раз у них тут есть свои люди.
— Всё равно. Лишним не будет. Обязательно расскажи им, что здесь было, когда доберетесь.
Она отвлеклась на очередной крик с поля боя и хаотичные, громыхающие друг за другом выстрелы: одного из солдат повалили на землю, товарищи сгрудились вокруг, пытаясь отодрать от него настырного мертвеца, в пару прыжков добравшегося до линии обороны от самых скал. Маркус вдруг почувствовал укол тревоги. В ушах у него звенело от грохота, пороховой дым драл глотку, и он с трудом отделял собственные чувства от затопившей весь горный лес ледяной злобы, но всё же что-то не давало ему покоя. Он огляделся и испуганно застыл.
В паре десятков шагов, откуда-то из-за их спин шел мертвец — невысокий мужчина, абсолютно голый, с висящей рваными лохмотьями кожей. Он пока не замечал их с Миленой, двигаясь в сторону выстрелов. Его мутные побелевшие глаза смотрели перед собой, и он то и дело натыкался на деревья, но судя по словам каманы, мертвым зрение было ни к чему.
«Откуда он взялся?»
Он уже хотел позвать Милену, но вместо этого оглянулся через плечо и почувствовал, как кожа по всему телу сжимается, а волосы встают дыбом.
— Милена, они сзади! — не удержавшись, вскрикнул он. Рука каманы раздраженно сдавила его плечо, она резко обернулась, обожгла Маркуса злым взглядом, но осеклась, едва открыв рот, когда увидела то, что творилось у них за спинами.
— Проклятье, откуда они…
— Левый фланг! Левый фланг!
Маркус охнул и прижался к дереву, когда мимо их убежища просвистела пуля. Стреляли не в них: со стороны откуда они недавно прокрались к полю боя, толпой шли мертвецы. Самые медленные ковыляли в десятках метров от них, но те, что двигались шустрее, уже подбирались к линии фронта которая начала стремительно перестраиваться: командиры надрывали глотки, на их крики из лагеря спешило подкрепление, задние ряды солдат разворачивались, бежали в сторону новой угрозы, чтобы не подпустить её к основному рубежу обороны. И неминуемо приближались к их с Миленой укрытию.
У Маркуса перехватило дыхание. Мертвецы и солдаты стремительно брали их в кольцо. Пока что они были заняты друг другом, не замечая лазутчиков, притаившихся у края поля боя и внезапно оказавшихся в самом его центре. Оставались считанные секунды до того, как их обнаружат, и контрабандист не сомневался, что солдаты без колебаний прикончат и его, и Милену, не разбираясь, кто перед ними, живой или мертвый. Его взгляд метался из стороны в сторону, в висках колотилась кровь, сбивая лихорадочно метавшиеся мысли. Куда бежать? К мертвецам? К солдатам? Метнуться назад, оказавшись между дулами винтовок и жадными лапами ходячих трупов? Быть разорванным на куски? Поймать пулю?
Милена рванула его за руку, едва не выбив плечо из сустава. Маркус очнулся, по инерции уже устремляясь следом за ней, и только спустя несколько секунд понял, то камана бежит к горам, прямо наперерез толпе мертвецов.
— Ты рехнулась?! Куда?! — только и смог прокричать он, всем телом дернувшись от прогремевшего за спиной выстрела.
По удивленным возгласам солдат он понял, что их обнаружили, и мчался за Миленой в ожидании, что следующая пуля полетит в них. Камана отпустила Маркуса только для того, чтобы ударом глефы сбить с ног оказавшегося близко мертвеца, а потом снова вцепилась ему в плечо, будто не верила, что он пойдет за ней по собственной воле.
— Куда мы, черт возьми?! — снова проорал Маркус, уже не жалея глотки. Солдаты если и видели их, то предпочитали стрелять по мертвым, чем по движущимся им наперерез шустрым мишеням. Мертвецы, мимо которых они пробегали, напротив, разворачивались, протягивали искривленные лапы к новой цели. Толпа разделилась на две части: одна по-прежнему шла вперед, на свет, выстрелы и крики, другая последовала за Маркусом и Миленой, уходя вместе с ними в глубь зарослей
— Ослеп?! К скалам! — отозвалась камана, лавируя между деревьями, на полном ходу влетая в ходячие трупы, сбивая их на землю.
— Нас… зажмут! — Маркуса мотало из стороны в сторону, словно куклу, и он рисковал прикусить себе язык каждый раз, когда открывал рот, чтобы возмутиться.
— Заткнись и беги! — отрезала Милена, в очередной раз резко сворачивая в сторону от ринувшегося на них чересчур быстрого мертвеца.
К моменту, когда контрабандист успел запыхаться, солдаты им были уже не страшны — они остались позади, достаточно далеко, чтобы никого из них не задела даже шальная пуля.
Но мертвых вокруг становилось все больше — беглецы оказались почти в самом центре двух сливающихся потоков, двигавшихся от подножий гор. Солдаты сами привлекали их к себе шумом и светом, превращая разрозненную стаю в опасное, сплоченное полчище, которое должно было в скором времени смести их со своего пути. У Маркуса потемнело в глазах, уши словно забило ватой — он почти ничего не видел и не слышал, по инерции продолжая бежать за Миленой и чувствуя, как его захлестывает леденящая ярость вырванных из жизни существ. Он очнулся, когда камана вдруг остановилась, оттолкнула его и метнулась куда-то в сторону. Маркус едва не покатился кубарем и остановился, судорожно ловя ртом воздух. Милена пригвоздила к земле бешено вырывавшегося мертвеца, который слишком быстро хромал за ними на всех четырех конечностях, схватила за ногу и теперь резкими рывками отрывала её от туловища.