— Да.
— А как же наши? — мужчина поймал взгляд Милены, твердо глядя ей в глаза. — Я никуда без них не пойду.
— Я тоже, — легко согласилась Милена. — Только с тобой я их никогда не отыщу, а без тебя смогу хоть всю Гайен-Эсем оббегать.
Маркус заколебался.
— Я не могу оставить их с тобой, — сказал он.
— Думаешь у тебя выбор есть? — фыркнула Милена. — Мы можем вообще их не найти — вот, что важнее.
— Я не буду сидеть и ждать!
— Остуди свой гонор и подумай головой! Без тебя я могу идти без остановок: я не устаю, мне не нужно искать еду и воду! Да в конце концов, мертвые меня не замечают, и с солдатами мне легче разбираться в одиночку!
— Допустим… — нехотя согласился контрабандист, задумчиво потирая пальцами подбородок. — Ладно… Тогда иди, а я буду ждать тебя у кроличьей норы.
— Ага, и останется от тебя один разорванный и расстрелянный труп. Я слишком много сил на тебя угрохала, чтобы дать тебе просто так сдохнуть!
— Я могу о себе позаботиться!
— Вижу я, как ты можешь. Где ты тут спрячешься, дурень? Хватит отбрехиваться, и пошли, надо найти другой вход в тоннели.
— А мимо мертвецов мы как проскочим? А если все ходы завалят, как вы вернетесь?
Маркус отчаянно упрямился, не желая уступать Милене свою судьбу. Мысль о том, что они потеряют еще больше времени, пересекая горы, что ему придётся сидеть и ждать, ждать, ждать, живя одной сплошной надеждой, что камане удастся найти Клару и Соловья и провести их через границу, выкручивала ему нутро.
— Я всё сделаю, это уже не твоего ума дело, — отмахнулась Милена.
— Как?! Как ты собираешься это сделать?! — Маркус почти сорвался на крик, и тут же отпрянул в сторону, но не успел: когтистая лапа Милены хлестнула его по щеке, оставив на коже багровые следы когтей.
— Хорош! Прекрати меня лупить! — раздраженно прорычал контрабандист.
— Прекрати вести себя, как истеричная баба, если хочешь идти дальше на своих ногах! — парировала камана. — Иначе, клянусь, я тебя по башке приложу, мигом станешь, как шелковый! Идём уже!
Пальцы Милены уже привычно сомкнулись на его руке, и он сдался.
— Нора справа от нас, — процедил контрабандист. — Там сейчас должно быть самое пекло.
— Тогда проверим с другой стороны. Готова поспорить, тут есть и другие лазейки.
Они двинулись вперед, прижавшись к самому подножию горы. Маркус уныло молчал, хотя дышать ему стало чуть легче — они опередили стаю мертвецов и теперь уходили с их нового маршрута. Даже если ходячие трупы и продолжали по инерции идти прежним курсом, Маркуса и Милены на их пути уже не было.
Время оставило в древних скалах множество трещин. Милена заглядывала в каждую, надеясь, что одна из них окажется проходом в подземелье, но натыкалась на сплошные каменные стены. В конце концов они добрались до места, откуда выходили мертвые, заставшие их врасплох. Их стало значительно меньше, но они все еще вытекали откуда-то из-за камней жиденькой колонной.
— Подожди здесь, — сказала Милена, отпуская руку Маркуса. — Спрячься, а я посмотрю, что там.
Маркус промолчал, соизволив кивнуть только в ответ на требовательный взгляд каманы. Та с подозрением прищурилась и отвернулась, направляясь прямо в сторону плетущихся в лес мертвых. Маркус отыскал себе укрытие среди зарослей и устроился прямо на земле, не спуская с плеча сумку. Первые несколько минут он сверлил пристальным взглядом колонну мертвецов, среди которых исчезла высокая фигура Милены, и то и дело оглядывался по сторонам, готовый в любой момент вскочить на ноги и бежать, но надолго его не хватило. Мысли о том, что будет дальше снова одолевали его, затапливали, не давая сосредоточиться.
«Она права — я идиот. Это из-за меня все так получилось».
Если бы только он сразу рассказал о своей звериной природе, Милена объяснила бы ему, что делать, помогла бы ему сдержаться, не полагалась бы на него. Да, зверь спас их с Соловьем, но это стоило ему слишком дорого. Он убежал, из-за него они с Миленой потеряли своих, из-за него камана сейчас была здесь, вместо того, чтобы вести и оберегать остальных. Маркус болезненно прикусил губу и на мгновение зажмурился. Что, если прямо сейчас они уже мертвы? И Клара… Не стоило ничего ей говорить. Если бы не минута слабости, в которую он так глупо выложил ей правду о том, что с ними произошло, она не сорвалась бы с места, не ввязалась бы в эту опасную авантюру.
Ему вспомнилась крохотная избушка, затерянная среди зелени, запах дерева, раздавленных в ступке кислых ягод, лекарственных настоек и подбродившего сока в кружке. И встревоженный, требовательный взгляд Клары, воинственно нависшей над столом. Если бы он тогда не рассказал ей правду, она бы тут же выставила его вон. Маркус знал это и не смог солгать. Сейчас этот выбор казался ему легким: жалкие минуты, что он мог провести с Кларой против ее жизни. От мысли, что он, возможно, собственными руками убил её, Маркусу хотелось взвыть. Его утешало только одно: если они с Соловьем сейчас вместе, она не даст хисагалу пропасть. Так же, как когда-то не дала пропасть ему самому.