В тот день Маркус бесцельно шатался по Северному Мысу. Маленькая сумка с пожитками неожиданно тяжело оттягивала ему плечо: ему было шестнадцать, он не спал и почти ничего не ел уже сутки, и совершенно не знал, куда податься и что делать дальше.
Он присел на каменный бордюр на безлюдной улочке, чтобы отдохнуть, поставил сумку рядом с собой, всего на мгновение спрятал лицо в ладонях, чтобы дать отдых утомленным глазам и задремал. А потом резко вздрогнул и выпрямился, почувствовав чье-то присутствие совсем рядом с собой.
От него отпрянула тонкая маленькая девчушка с темной, почти закрывающей глаза чёлкой. Её лицо ошарашенно вытянулось, но в следующую секунду она взяла себя в руки.
— За сумкой смотри, а то сопрут, — весело посоветовала она и, отвернулась, быстрым, подпрыгивающим шагом убегая вниз по улице.
Маркус удивленно посмотрел ей вслед и только потом, спохватившись, схватился за сумку. Он проснулся вовремя — всё её нехитрое содержимое осталось на месте. Юноша устало вздохнул и потер слезящиеся глаза.
«Так продолжаться не может. Надо что-то делать».
Он пошел к окраине города, на раскинувшийся у самого порта рынок. Надвигались холода, но осенний воздух все ещё согревало мягкое, ласковое солнце. На пропахшей рыбой и солью площади, как всегда было полно народу: беспечные горожане с огромными корзинами, попрошайки, бездомные собаки, печально заглядывающие в глаза прохожим, хитроглазые ободранные коты, суетливые торговцы. Пчелиный гул оживленного рынка слегка приободрил Маркуса. Он бродил между прилавками, прикидывая, что можно купить на его небольшие сбережения. Денег было мало, и нужно было оставить на комнату в постоялом дворе, если он не хотел снова провести ночь на улице. Только где? Куда ему идти теперь.
Маркус как раз проталкивался через стайку яростно торгующихся женщин, когда толпа впереди вдруг возмущенно загудела. Он услышал топот быстро приближавшихся шагов и, едва вырвавшись из сутолоки, полетел на землю, сбитый с ног резким ударом.
Зашипев от боли, он проморгался, прогоняя пестрящие перед глазами цветные искры, и увидел, что напротив него сидит, точно так же схватившись за лоб, та самая девушка, что чуть не обокрала его с час назад. Она подняла на него испуганно-обозленный взгляд и широко распахнула темные глаза от удивления. Потом опомнилась, вскочила на ноги и обернулась. Позади неё рынок удивленно всколыхнулся, пропуская тройку крепко-сбитых парней. Один из них вскинул руку, показывая пальцем на девушку и зычно гаркнул:
— Вон они!
Та чертыхнулась, уже рванулась вперёд, готовясь прорываться сквозь толпу, и вдруг дернула поднимающегося с земли Маркуса за рукав.
— Беги, они думают, ты со мной! Да беги же! — протараторила она, оглянувшись на него через плечо, и он, толком не поняв, что происходит, побежал следом за петляющей среди прилавков спиной.
Они с трудом прорвались к краю рынка — бандиты шли за ними по пятам, распихивая в стороны возмущенно вскрикивающих людей, — и понеслись дальше по улицам. Девчонка, несмотря на свой небольшой рост, улепетывала так быстро, что Маркус никак не мог её догнать, но растерянно тормозила перед каждой подворотней, ища, где спрятаться и натыкаясь на тупики.
— Налево! — сам не зная, зачем, крикнул Маркус ей в спину, когда впереди замаячил перекресток. Он рассчитывал уйти в извилистые трущобные переулки, где можно было петлять и наматывать крюки хоть до самого вечера, а потом спуститься на дикий, скалистый пляж. Девушка резко кивнула, плеснув волосами, затормозила перед перекрестком… и повернула направо, в длинный переулок, заканчивающийся тупиком.
— Не туда! — Маркус схватил её за руку, — Налево, сказал же!
Он увлек её в другую сторону, в сеть узеньких улочек, застроенных жмущимися друг к другу покосившимися деревянными хижинами, между которыми праздничными стягами пестрело развешенное на просушку белье. Маркус уверенно шел вперед, то почти останавливаясь, то снова переходя на бег. Девушка нервно озиралась по сторонам, пугаясь каждого человеческого силуэта, но все же следовала за ним, не задавая вопросов.
Маркус успокоился, только когда они вышли на пляж и забрались глубоко в приморские скалы. Едва остановившись, они оба тут же согнулись пополам, пытаясь отдышаться.