— Готов? — спросила камана, обернувшись на него через плечо. Маркус внимательно заглянул ей в глаза и кивнул:
— Готов.
Милена в пару больших прыжков добралась до ближайшего ходячего трупа и, широко замахнувшись глефой, ударила его по ногам. Резкий хруст — и он рухнул на землю с перебитыми коленями, а камана уже пошла дальше, расшвыривая в стороны всех, кто попадался ей на пути. Одних мертвецов она хватала свободной рукой и бросала на товарищей по несчастью, других сбивала на землю ударами хвоста. Маркус резко выдохнул, не давая себе передумать, стиснул в ладони рукоять солдатской сабли и ринулся в образовавшееся окно. Запахи смерти и ненависти нахлынули на него с новой силой, будто он нырнул с головой в ледяную воду. Место мертвецов, отброшенных Миленой уже спешили занять новые, и они тоже чуяли его — искру особенной жизни, проскользнувшую в их крохотный омертвелый мирок, шириной всего в пару десятков шагов. Оказавшиеся впереди трупы останавливались, поворачивали назад, сталкивались между собой, толпились, но безошибочно двигались в сторону Маркуса, грозя взять его в кольцо. Тот увернулся от сбитого с ног мертвеца, резво подползшего к нему на четвереньках и вдруг увидел, как Милена впереди него промахнулась.
Один из мертвецов на пути каманы ушел от удара глефы, отскочил в сторону и остановился, сверля противницу настороженным пристальным взглядом. Это был невысокий, жилистый мужчина, изъеденный ранами и ссадинами, и все же сохранившийся куда лучше, чем мертвецы вокруг. Вся его спина превратилась в один широкий горб, на лице не хватало носа и нижней челюсти, но в повадках и неожиданно ясном взгляде утопленных в черепе глаз угадывалось что-то почти человеческое. Милена выругалась и сделала ещё один выпад. Он снова попытался увернуться, но не успел: клинок глефы насквозь пробил ему плечо.
«Они умеют защищаться?»
— Маркус!
Контрабандист дернулся, сбрасывая удивленное оцепенение, и, не оглядываясь, бросился вперед. Позади него чьи-то когти взрезали воздух, у ног щелкнула жадная пасть.
— Сказала же не тормозить! — рявкнула Милена. Ей пришлось отвлечься от поверженного горбача, которого она увлеченно кромсала на части, чтобы прибить к земле мертвеца, ползущего по пятам за Маркусом.
Она оказалась позади контрабандиста, а впереди еще оставался небольшой участок «мертвой зоны», которую нужно было пробежать. Привлеченные криком и возней, мертвецы разворачивались, грозя сомкнуться вокруг Маркуса и Милены в кольцо. Он замешкался всего на секунду, разогнался, с рычанием влетел в преграждавший ему дорогу труп плечом, перескочил через ударившееся о землю тело, увернулся от протянутых к нему, неестественно широких лап и вдруг обнаружил, что впереди никого нет. Маркус удивленно оглянулся: колонна мертвецов осталась у него за спиной, а следом уже спешила Милена запачканная брызгами густой, почти черной крови.
— Поворачивай! — она догнала его и подтолкнула в сторону скал. — Проход прямо здесь.
— Тот мертвец… он что…
— Он из умных.Соображает, что рвать на куски других проще, когда сам цел, вот и защищается. Не трясись, я с ним разобралась.
— Значит, есть ещё такие, как ты?
— Сомневаюсь. Но мертвые тоже могут быть и умными, и тупыми.
Они ушли глубже в подножия гор, туда, где скалы расходились и смыкались, почти сливаясь с горным массивом. Воздух здесь стал немного легче, хотя в нем все еще витал прохладный, ни на что не похожий дух мертвечины.
— Эй, не расслабляться там! Мы еще не выбрались, — сурово заявила Милена, оборачиваясь на отставшего Маркуса. Лицо контрабандиста все блестело от пота, рубашка прилипла к телу, и он плелся за ней, едва не сгибаясь пополам. Стоило опасности немного отступить, как усталость всех дней и ночей, что они без конца бежали вперед, навалились на него свинцовым грузом.
— Без тебя знаю! — вяло огрызнулся Маркус и невольно поднял на Милену тревожный взгляд, опасаясь, что та снова даст ему затрещину, но та лишь пристально заглянула ему в лицо
— В пещерах небезопасно — выбраться оттуда нужно будет как можно быстрее. Ты сможешь?
— Куда я денусь? — Маркус приостановился, чтобы утереть ладонями сырое, просоленное до самых волос лицо. — Не стану же я спать посреди толпы мертвых.
— Тогда шевелись. Как выйдем за границу — на всю жизнь наотдыхаешься. Мы на месте.
Милена провела его через спрятанное в зарослях сужающееся ущелье, по которому им обоим пришлось идти боком, уперевшись ладонями в мшистый камень, и теперь они стояли по пояс в раскидистом северном папоротнике, покрывавшем всю землю, умудрявшемся прорастать даже среди камней. Часть этого зеленого ковра была сильно примята к земле. Наклонившись, Маркус смог рассмотреть щель, шириной едва ли в один человеческий рост. Это была даже не пещера, а лаз, похожий на звериную нору, и в темноте невозможно было даже рассмотреть, насколько глубоко она уходит под землю.