— Это точно проход? — недоверчиво осведомился контрабандист.
— Нет, — фыркнула Милена. — Я привела тебя сюда посмотреть на обычную дырку. Конечно, черт побери, это проход!
— И он ведет через границу?
— Он ведет в сеть туннелей, которые ведут через границу.
— Как ты вообще его нашла?
Маркус поднял недоумевающий взгляд на каману, и та горделиво усмехнулась.
— Обшарила каждый камень.
Она подошла к лазу, осторожно просунула туда глефу лезвием вверх и отпустила. Та глухо звякнула о камень с другой стороны металлическим набалдашником, а потом лезвием.
— Пролезем?
— Я же пролезла. Пойдешь за мной. И поосторожнее там.
Она опустилась на четвереньки, изогнувшись, по-кошачьи ловко протиснулась в трещину. Маркус услышал, как она соскользнула по камням и мягко приземлилась внизу, будто и не весила больше самого контрабандиста.
Маркус заглянул в темноту. Отсюда она казалась непроглядной, и он знал, что внутри будет не лучше. С такой темнотой не справились бы даже его глаза, умевшие смотреть сквозь сумрак. И где-то там, в узких, черных пещерах, через которые им предстоит пройти копошились не добравшиеся до поверхности мертвецы. Он не боялся ни темноты, ни замкнутых пространств, но внутренний голос, почти срываясь, отговаривал его лезть в эту ловушку.
— Спускайся! — донесся до него громкий шепот Милены.
Маркус облизнул пересохшие губы, глубоко вдохнул свежий горный воздух и лег на живот, протискиваясь через приоткрытую пасть пещеры ногами вперед. Та на мгновение прикусила его неровными зубами, а потом отпустила, заставив прокатиться грудью по камням. Маркус на несколько мгновений повис на руках, пока не нащупал ступнями выступы, в которые можно было упереться.
— Быстрее давай! Тут не высоко, — поторопила его Милена.
Контрабандист разжал вцепившиеся в скалу пальцы, оттолкнулся ногами, спрыгивая вниз. Короткое падение иглами впилось ему в живот, и он тяжело приземлился, едва не завалившись набок. Машинально раскинув руки в стороны, Маркус огляделся. Трещина в скале светлела в сумраке мягко светящимся бледным росчерком. Всё остальное утопало в нем настолько, что контрабандист не видел, где заканчиваются стены пещеры. Он услышал, как в воздухе что-то шевельнулось и испуганно шарахнулся.
— Спокойно, это я, — сказала Милена. Её тяжелая лапа легла ему на плечо. В темноте она казалась Маркусу огромным черным пятном с отсвечивающими желтыми стеклами глаз.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил он.
— Тебя. Ты светишься, как факел.
— Отлично.
— Ничего, пройдем.
Рука Милены скользнула вдоль его плеча.
— Ты что делаешь? — Маркус машинально попытался вывернуться, но камана подтащила его к себе и обхватила, будто пытаясь обнять.
— Прикрываю тебя. Если встретим мертвецов — они не поймут разницу между тобой и мной. Лучше так, чем потом выдирать тебя из чужих зубов.
Милена нависла над ним, почти прижимая к себе. Её тело казалось сплошным сплетением жестких, холодных мышц, тяжелые кудри падали Маркусу на плечи, и он чувствовал, как пострадавшее в драке плечо каманы свободно перекатывается в суставе, натягивая, едва не надрывая кожу. От этого жуткого прикосновения он сам будто окостенел, еле еле заставляя двигаться напряженное до боли тело и дыша через раз.
Милена подтолкнула его и сама качнулась вперед глубоко припадая на звериную полулапу. Набалдашник её глефы позвякивал по камням, нащупывая дорогу. С Маркусом в обнимку ей приходилось двигаться неудобными маленькими шажками. Он слышал, как её хвост мечется по земле, касается стен и чувствовал, как успокоившееся было сердце начинает колотиться с новой силой. Зрение подвело его — оставался один только слух, болезненно реагировавший даже на их с Миленой шаги и тонкий свист сквозняков, гуляющих по пещерам вместе с эхом. Они шли по узкому коридору, который должен был вскоре слиться с сетью туннелей, которые и назывались Кроличьей норой. Где-то там до сих пор бродили пришедшие из-за гор мертвецы. В пещерах бежать от них было некуда, и Маркусу оставалось полагаться только на защиту Милены. Никогда он еще не был так зависим от неё, никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. Спину пробрало противной дрожью, мышцы на мгновение скрутило, а потом по венам словно прокатился кипяток.