Тонкие губы Маркуса вытянулись в нитку, посреди лба проступили нервные морщины. Он едва дышал, усилием воли не давая себе поднять глаза.
— В этот раз ты ошиблась, — наконец ответил он севшим голосом. — Те времена давно прошли. И твоя помощь здесь не нужна.
Клара молчала, набрав в грудь воздух. Потом вцепилась зубами себе в ладонь, попыталась тихо вдохнуть, но вместо этого судорожно всхлипнула, отвернулась, утирая глаза предплечьем и раненым зверьком метнулась в палатку, едва не сорвав полог. Маркус посмотрел ей вслед, тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы и устало спрятал лицо в ладонях.
— Клара? — он сонно приподнялся на локте, удивлённо распахнул глаза, увидев её вздрагивающую спину. — Ты чего, что случилось?
Он осторожно коснулся её плеча, и она тут же замерла, чтобы через несколько секунд снова разразиться всхлипываниями и кашлем.
— Н-ничего… — еле выговорила она, не отрывая лица от подушки.
Соловью понадобилось несколько секунд, чтобы предположить, что могло довести Клару до слез.
— Это Маркус, да? Он тебе что-то наговорил?
— Н-нет… Я с-сейчас у-успокоюсь, спи.
Соловец откинул одеяло в сторону, чувствуя, как к лицу от злости прилила кровь. Только Маркус мог вот так все испортить.
— Т-ты куда, подожди! Не надо!
Хисагал вывалился из палатки, намереваясь тут же высказать контрабандисту всё, что думает о нем и его поганом языке, но к своему удивлению не увидел его у костра. Рядом с тлеющими углями свернулся в клубок один из людей Ренона, фигура второго тёмнела чуть в стороне от лагеря.
Соловей обошел вокруг костра и остановился, нервно колотя по земле носком ботинка.
— Ну я ему задам…
— Соловей! — Клара выбралась из палатки и подошла к нему, поспешно утирая опухшее лицо с сузившимися, покрасневшими от слез глазами, снова всхлипнула, попыталась что-то сказать и осеклась, удивлённо ища глазами Маркуса. — А где он?
— Да, небось, нибудь в кустах сидит, осел! Слышишь?! А ну иди сюда!
Мужчина, спавший у костра вздрогнул и приоткрыл глаза. Маркус не отзывался, не было слышно ни единого шороха.
— Куда он делся? — Клара прищурилась, вглядываясь в покрывавшие долину пучки дикой поросли.
— Может, с Миленой ушел? — предположил Соловей. Он вдруг осознал, что они с Кларой снова остались наедине с Реноном, и от этой мысли ему стало не по себе.
— Может, спросим его, куда он мог уйти? — будто услышав его мысли, предложила Клара, кивнув на осевший, будто уменьшившийся и округлившийся клубок щупалец в стороне от лагеря.
Соловей неприязненно взглянул на Ренона.
"Он, что, спит?"
— Давай подождем немного. Наверняка он пошел в обход с Миленой.
— Опять всю ночь не спал, — проворчала Клара. Она все еще тяжело дышала и терла заплаканные глаза, хотя успела немного успокоиться.
— Как и ты, — сказал Соловей, робко покосившись на неё. — Что у вас случилось?
— Да ничего, — Клара вздохнула и отвернулась, пряча бледно-красное лицо. — Повздорили немного. Марко считает, что мне здесь не место.
— Но... — Соловей на мгновение оторопел и воскликнул. — Да какого черта?! без тебя мы бы пропали! Мы бы ни за что не забрались так далеко! Да мы бы даже артефакт из Башен бы не вынесли без тебя!
— Скажи это ему, — мрачно усмехнулась Клара. — Да ладно, не переживай. Он всегда такой: как вобьет себе что-то в башку…
Она умолкла: из-за холма вынырнула темная фигура, крупная, искривленная, приближавшаяся быстрыми, хромающими прыжками. Сердце тихо екнуло — лекарша всматривалась в пространство за спиной Милены, каким-то внутренним чутьем уже понимая, что оттуда никто не появится. Соловей удивленно хмурился, но еще не понимал, что что-то случилось. Что-то, возможно, непоправимое.
— А где Маркус? — спросил он, едва Милена приблизилась к костру. Та посмотрела на него с хмурым недоумением, обвела взглядом лагерь, посмотрела на палатку за спинами Клары и Соловья.