— Куда мы идем?
— Я уже говорил. Подальше отсюда.
— Подальше — это куда? Даже если мы выберемся, ты так и не ответил, куда нам идти.
— Для человека, которому все равно, что с ним будет, ты слишком далеко загадываешь.
Они двигались безумно медленно, хотя, казалось, выжимали из себя все силы. Лес раскинулся вокруг, насколько хватало взгляда, и ему словно не было конца: только деревья, деревья, деревья, ершистый густой подлесок и хрусткий лесной настил. Он беззаботно щебетал голосами невидимых птиц и блестел тонкими столбиками света, пробивавшимися сквозь густые зелёные кроны. Добродушный, спокойный, живший своей жизнью.
— Ты хоть представляешь, в какую сторону мы двигаемся? — наконец, не выдержав, спросил Соловей.
— Нет, — коротко ответил контрабандист. Он давно уже перестал осматриваться вокруг в поисках ориентиров и просто шел вперед, стараясь никуда не поворачивать.
У Соловья уже не хватало сил удивляться или возмущаться. Он только вздохнул и потер ладонями виски.
— Так. Если мы вышли с обратной стороны от входа в склад, то, наверное… наверное, мы должны сейчас идти на север, к дороге.
— Мы легко могли сменить направление в темноте, — спокойно возразил мужчина.
Очкарик сдавленно фыркнул.
— Отлично. То есть, мы идем лишь бы куда.
— Рано или поздно мы выйдем из леса, а там уже сориентируемся, — рассеянно отозвался Маркус. Он уже второй раз остановился и повернул голову навстречу дувшему в их сторону ветру, будто принюхиваясь к воздуху. На его осунувшемся, небритом лице отразилось беспокойство.
— Надо ускориться.
— Конечно, давай устроим еще один забег, сил-то море! — раздраженно взвился Соловей. — Авось, не рухнем посреди леса, и нас не обглодает местное зверье!
— Закрой рот и шевели ногами! — вдруг огрызнулся Маркус. — Поблизости кто-то есть.
— Что? С чего ты взял? — нервно спросил Соловей, устремляясь за внезапно ускорившимся спутником. Со спины ему не было видно, как тот на мгновение раздраженно скривил губы, почти оскалившись.
— Остановись — проверь.
Проверять Соловей не захотел, несмотря на то, что переход с шага на скорую рысь давался ему очень нелегко. Они снова почти бежали, то замедляясь, то едва ли не бросаясь вперед. Соловей не понимал, то ли его спутника гнала вперед вспышка паранойи, то ли он действительно почувствовал что-то, чего не чувствовал он сам. Но все, что ему оставалось — слепо доверять действиям шедшего впереди мужчины. В конце концов все его мысли заняла одна задача: не отстать от него. Он снова почувствовал уколы паники, которые гнали его вперед накануне, когда они бежали с превращенного в камеру допроса склада. Они жалили все больнее, горячили кровь, заставляли сердце пускаться в пляс и высасывали из его хрупкого тела последние силы, впрыскивая их в мышцы, давая ему возможность сделать очередной шаг.
В конце концов он услышал и испуганно вздохнул
— С-собаки?
Его ушей достиг отдаленный лай.
— Нагоняют, — прошипел Маркус.
Он резко ускорился, лавируя среди деревьев, уже на бегу отталкиваясь от их стволов. Соловей несся за ним уже на пределе сил, резко тормозя и едва не падая, когда прямо перед лицом из ниоткуда появлялась очередная свисавшая на дорогу ветка. Лай становился все ближе, и к нему примешивались человеческие голоса. Но он уже и не наделся убежать. Он задыхался, остатки сил таяли, грудь словно резали ножом, и от боли ему уже было почти не страшно. Он резко остановился, по инерции чуть не рухнув носом вперед, и согнулся пополам, через силу всасывая воздух в легкие.
Маркус заметил и остановился в нескольких шагах от него. Он пошатывался, и у него тоже срывалось дыхание.
— Что, все? — тяжело выдохнул он, опираясь ладонью о ствол ближайшего дерева.
Соловей беззвучно зашевелил губами и качнул головой. Он уже ничего не видел перед собой, только ждал, что спереди вновь раздадутся и быстро уйдут вперед шаги его спутника.
Шаги раздались. Но приблизились к нему, вместо того, чтобы убежать прочь. Соловей удивленно поднял голову, глядя на возвышавшегося над ним мужчину. Тот деловито пробовал лезвие ножа и, зло сощурившись, всматривался в лес за его спиной. Его светлые глаза странно блестели.
— Ты чего? Хочешь, чтобы они тебя вместе со мной порвали? — невесело усмехнулся Соловей.