— Э-эй, не отключайся! Все закончилось.
Мужчина прикрыл веки и тяжело вздохнул, приходя в себя.
— Угу… — только и смог выдавить он, машинально пытаясь утереть залитое потом лицо окровавленной рукой.
— Может слезешь уже с него? — осведомился Соловей. Маркус кивнул, но почему-то не сдвинулся с места. Повернув голову, он увидел как странная женщина неторопливо хромает в их сторону, опираясь на древко глефы, как на посох.
— Не так уж дурно для человечка, — сказала она. Её янтарные глаза прощупали Маркуса с ног до головы. И он сам наконец смог нормально разглядеть её, хотя своим глазам в тот момент он верил меньше, чем наполовину.
Черты человека и неведомого зверя в ней изломались, перекрутились и смешались в одну болезненную, гротескную картину. Крупное, мощное тело криво, старчески горбилось, по трупно-желтушной коже растекались огромные фиолетово-черные синяки. Она опиралась на древко своей глефы как на посох, отставив в сторону слишком длинную лапу, которая ковыряла лесной дерн стертыми звериными когтями. У лодыжек вился длинный хвост, тяжело постукивая по земле шишковатым булавовидным наростом. Одна рука по-обезьяньи свисала ниже колена, и выпирающий бугор локтевого сустава ходил ходуном, заставляя её гнуться в разные стороны. Крупная прядь кудрявой иссиня-черной гривы упала на лицо скрыв правую половину, и от этого оно казалось почти нормальным: грубые угловатые черты, орлиный нос, миндалевидный глаз с нормальным круглым зрачком.
В этой неестественной уродливости Маркусу виделось что-то знакомое. Но он никак не мог до конца поверить в то, что видел сквозь потную пелену жуткой усталости, пришедшей на смену слепому бешенству недавней схватки.
— Кто ты такая? — боязливо спросил Соловей, отступая поближе к Маркусу. — Ты ведь не убьешь нас?
Она насмешливо осклабилась, и из-под темных губ показались хищные заостренные клыки. — Хотела бы убить — уже бы прикончила, так что не трясись. Меня зовут Милена. Смотри-ка… А ну сними свои телескопы, — вдруг потребовала она.
Соловей тут же нахохлился.
— Зачем это? Не буду я ничего снимать!
— Хорош ломаться. Знаю я, что ты под всеми этими тряпками прячешь, хисагал!
— Кто? — недоуменно переспросил Соловей.
Милена насмешливо фыркнула.
— Сам не знаешь, кто ты такой? Случаем, не человеком себя считаешь, а? Ты ведь из этих полуптиц-хисавиров. Не трусь, покажи лицо. Или ты его боишься? — она кивнула на Маркуса, который успел медленно, будто выверяя каждое движение, подняться на ноги. — Что, прирезать его, чтобы не мешал?
— Чего?! Не надо! — испуганно воскликнул Соловей, кидая быстрый взгляд на попятившегося контрабандиста. — Не понимаю я, о чем ты говоришь. Что ты вообще от меня хочешь?
— Позже поймешь. Найдем место побезопаснее, там и поговорим, — равнодушно ответила Милена, — Ты мне нужен, так что пойдешь со мной.
— Нет! — в голосе Соловья вдруг зазвенело упрямство. — Спасибо, конечно, что спасла, но никуда я с тобой не пойду!
— Тебя никто не спрашивает. — Милена зло сощурила желтый глаз. — Если понадобится, хисагал, я тебя за шкирку, как щенка, потащу, так что не рыпайся!
Он угрожающе шагнула вперед, и Соловей, отшатнувшись от неё, как от огня, вскрикнул: — Не подходи!
Маркус невольно передернулся: снова это ощущение, этот стеклянный песок, ручейками разлившийся под кожей. Трава и мелкие кусты на пути Милена всколыхнулись, с отсыревшей коры старого дерева посыпалась труха. Она остановилась и с интересом склонила голову набок.
— Хо, смотрите-ка, у птички есть голосок. Что если я подойду еще ближе — завизжишь? Соловей серьезно кивнул. Длинный хвост Милены недовольно хлестнул по земле.
— Ладно, — внезапно согласилась она. Так уж и быть, пернатый, насильно я тебя тащить с собой не стану. Пока. Поговорим на свежую голову, тогда и решишь. Ты! — она уколола раздраженным взглядом Маркуса. — Сиди с ним и охраняй. Я проверю окрестности и вернусь за вами. Попробуете удрать — пожалеете.
Милена отвернулась и, сильно припадая на искалеченную ногу, похромала вглубь леса, неожиданно быстро скрывшись среди деревьев.
Товарищи по несчастью некоторое время молча смотрели ей вслед.
— Какого черта, это что было? — прошептал Соловей. — Кто она такая вообще?
— Это… это очень похоже на ходячего мертвеца, — неуверенно отозвался Маркус.