— Это бред какой-то, — вдруг вмешался Маркус. — За Нор Алинером невозможно жить. Там одни мертвецы и блудные души.
Милена презрительно фыркнула.
— Тебе бабушка эти сказки рассказала?
— Я сам это видел, — упрямо заявил Маркус. — Я бывал за Нор-Алинером.
Изможденное лицо Соловья оживилось удивлением.
— Да? И где же именно ты бывал? У ближайшего от границы куста? — камана насмешливо покосилась на контрабандиста.
— У цепи фортов, — коротко ответил мужчина, не отводя глаз. Лицо Милены вдруг стало каменно-серьезным.
— У цепи фортов, говоришь… — она повернулась к нему всем туловищем и больше не отводила желтых глаз, впиваясь в его лицо зрачками. — И что ты там делал?
Маркус на секунду замешкался, а потом ответил нарочито спокойно, расставляя слова, словно стеклянные статуэтки на полке:
— Это касается только меня.
Кривые губы Милены злобно дрогнули.
— Ладно, спрошу по-другому. Как долго ты там пробыл?
Маркус растерянно пожал плечами:
— Где-то пару дней… Дольше не смог. Там повсюду ходячие трупы. Они бродят толпами или просто топчутся на месте. Бросаются на зверей, если видят. Из-за холмов их бывает сложно заметить, один раз я чуть не столкнулся с такой стаей нос к носу. И еще… — мужчина задумался, его глаза на несколько мгновений сосредоточенно остекленели, -…что-то странное с заброшенными местами. Они, вроде, нетронутые, кажутся пустыми, но как только подходишь… — он умолк и скривил губы, словно думая, стоит ли ему продолжать.
— Что? — нетерпеливо спросила Милена.
— Не знаю, как объяснить… Ощущение, будто где-то рядом мертвецы или что-то похожее… Что-то опасное. Я пытался не обращать на него внимание, но всегда срывался с места и убегал. — Маркус смущенно пожал плечами.
— Ты только поэтому до сих пор и жив, — сказала Милена. Некоторое время она молча разглядывала контрабандиста, а потом начала говорить:
— В руинах за стеной все не так плохо, как думают в вашем заповеднике. Просто надо знать, где можно ходить, и чего избегать. Цепь фортов — это отвратное место. В Катастрофу там померло много народу, и они до сих пор привязаны к тем местам. То, что ты чувствовал — это бесплотные скароны — толпы блудных душ, и они пытались тебя догнать и убить, дурень! Не обращать внимания он пытался… — возмущенно выплюнула Милена. — Людишкам из Заповедника в таком месте не выжить, потому что они слепые и мягкотелые, как голые земляные крысы, ясно? Так что не знаю, какого хрена ты там вообще забыл.
Она фыркнула и добавила уже более спокойно. — Есть безопасные дороги, где мертвецов уже почти не встретишь.
— А далеко оно? Это твое расчудесное место? — вдруг пробурчал Соловей, глядя куда-то в сторону. Милена довольно сощурила здоровый глаз.
— Далеко. Я могу отвести тебя. Но сначала ты мне расскажешь об артефакте.
— Об артефакте? — Соловей озадаченно наморщил лоб, а потом почти с ужасом посмотрел на неё. — Ты… ты что… ты о том артефакте, который потеряли рейновцы? Ты думаешь, это я его спер?
— Меня не волнует, спер ты его или нет. Важно, где он может быть сейчас.
— Да не знаю я! — почти отчаянно вскрикнул Соловей. — Не знаю я, где этот гребаный артефакт, будь он сто раз проклят!
— Спокойно, не верещи, — нахмурилась Милена. — Я не собираюсь тебя сейчас трясти.
Она вдруг оказалась на ногах, будто в одно мгновение выросла на два метра.
— Завтра утром поговорим. И без глупостей. Оба, — она выразительно взглянула на Маркуса и отвернулась, будто собираясь уходить. Оба беглеца напряженно наблюдали, как она устроилась немного в стороне от импровизированного лагеря спиной к ним, укрыла сгорбленную спину черными волосами и неподвижно застыла, почти слившись с наползающим на лес вечерним сумраком. Они не двигались с места и только молча обменивались оторопелыми взглядами.
— Надо отдохнуть, — наконец сказал Маркус, тряхнув головой. — Все-таки поешь. А то завтра даже пошевелиться не сможешь.
Соловей молча кивнул.
Они кое-как впихнули в себя чудом уцелевшую сухомятку из сумки Маркуса. Спать посреди леса после всего случившегося, когда в нескольких шагах неподвижно нес вахту живой мертвец, казалось дикостью, но усталость не давала задуматься. Соловей очень медленно, с трудом шевеля пальцами перезарядил пистолет, положил его рядом с собой и отключился, едва завернувшись в свою куртку. Привалившийся спиной к дереву рядом Маркус внимательно вгляделся в его разгладившееся лицо. Потом осторожно поднялся.
Милена даже не шевельнулась, услышав его шаги.
— Чего тебе?
— Он ничего не знает об артефакте, — сказал Маркус, встав у неё за спиной.