— Я просто хочу знать, что говорить, если Стража с меня спросит, господин Таркон, — осторожно сказал он. Старик фыркнул.
— Говори то, что знаешь, как и обычно. Мне скрывать нечего, и именно поэтому мы до сих пор на плаву. Свои дела я и без тебя решу, так что занимайся своими. И, кстати, раз уж ты решил задержаться. Присмотрись к нашему новому другу. Будет хорошо, если узнаешь, почему он к нам ломанулся. И не умничай особо. Пусть считает тебя стрелой — тебе же спокойнее.
— Да, — кивнул Маркус. — Я вас понял. — больше испытывать терпение хозяина он не собирался и вышел, оставив за спиной кабинет, быстро наполнявшийся светом начинающегося дня.
Встретивший его в холле мужчина, стоял у лестницы, оперевшись плечом о стену и скрестив руки на груди. Как только дверь открылась, он обернулся, уколов цепким взглядом лицо Маркуса. Тот понял, что через пять минут вся контора будет в курсе происходящего.
— Ну что там? — нарочито безразлично осведомился мужчина.
— Иду на прогулку, — коротко ответил Маркус, спускаясь по лестнице. Холл успел слегка притихнуть и теперь с любопытством присматривался к нему десятком глаз. А крыса все так же застыла в углу, за все это время даже не переменив позы. Только когда Маркус остановился у скамьи прямо перед ним, нежданный гость поднял на него свои темно-зеленые окуляры.
— Идем со мной. — без всяких приветствий и объяснений велел Маркус, и тут же повернулся к выходу. Незнакомец заколебался, растерянно завертел головой, потом резко вскочил со скамьи и поспешил нагнать контрабандиста у дверей. Встав в полный рост, он теперь казался совсем худым и хрупким, несмотря на попытки скрыть это под безразмерной курткой и мешковатыми штанами.
— Погоди, тебя прислал господин Таркон? Что он сказал? — У него был высокий, мелодичный, звенящий голос, будто у юноши-певца. И этот голос нервно подрагивал, будто готовясь дать петуха.
— Узнаешь все по дороге, — не оборачиваясь, ответил Маркус и, оказавшись снаружи, уверенно зашагал дальше по улице.
— По дороге куда? — раздраженно спросил очкарик, нагоняя его. Маркус покосился на него через плечо и чему-то едва заметно ухмыльнулся.
— В данный момент — ко мне домой.
***
Они шли по улице вроде бы и вместе, но держась на почтительном расстоянии друг от друга, и каждый, не подавая виду, осторожно наблюдал за другим. Некоторые прохожие оборачивались на странную парочку — они выглядели, словно две противоположности, специально подобранные друг под друга: высокий, крепкий мужчина с крупными чертами лица и его маленький, нелепый спутник — не то юноша, не то подросток с мраморным остреньким, горбоносым личиком, полускрытым за огромными окулярами. Чтобы поспеть за быстрым широким шагом Маркуса, ему то и дело приходилось переходить на мелкую рысь. Очкарик заметно волновался. Его левая рука то и дело хваталась за что-то, спрятанное за полой куртки, потом отдергивалась, на несколько минут безвольно повисала вдоль туловища и вновь скользила обратно.
В этом не было ничего удивительного — беглым крысам всегда приходилось туго. Сейчас он целиком и полностью зависел от милости людей, к которым обратился, и лично незнакомого ему мужчины, внешне казавшегося типичной стрелой — головорезом, который выполнял для своей организации всю грязную работу.
Они остановились у обыкновенного узенького двухэтажного домика, тесно прижатого с боков соседними зданиями. Маркус провернул ключ в двери и посторонился, пропуская гостя вперед. Тот опасливо замялся на пороге, но вошел, быстро осматриваясь, пока мужчина запирал за ними дверь. Они попали в комнату, служившую одновременно кухней столовой и гостиной. Посреди неё стоял низкий простецкий столик с диваном и двумя креслами, рядом с ним — полупустая книжная полка. У дальней стены располагался кухонный угол с маленьким обеденным столом. И больше ничего: ни забытой на тумбочке книжки, ни брошенной в спешке на спинку дивана одежды, ни кружки с остатками остывшего кофе на столе и темнеющим рядом липким пятнышком. Никаких мелочей, свидетельствующих о том, что здесь кто-то жил. Только идеальный порядок, создававший неуютное ощущение запустелости.
— Жди здесь. Мне нужно десять минут. — Сказал Маркус, проходя мимо него к лестнице.
— Погоди. Так что сказал господин Таркон? — почти требовательно спросил очкарик.
— Мы едем проверять маршруты, о которых ты ему рассказал.
— Вдвоем?
— Да.
— И что потом?
— Вот потом и посмотрим, — флегматично отозвался Маркус, поднимаясь наверх и исчезая за дверью.
Наверху, в комнате, служившей спальней и кабинетом удручающая пустая необжитость дома казалась еще более очевидной. Его словно готовили к заселению: все вещи — аккуратной стопкой на полках, письменный стол девственно пуст, не считая настольной лампы, чернильницы и керамического стакана с одиноко торчавшей из него деревянной перьевой ручкой.