Переносицу Маркуса резко рассекла глубокая морщина, и он молча отвел взгляд.
— Ладно, — почти шепотом сказал он, пожав плечами. — Рад, что ты цела.
Лицо Клары снова омрачило прежнее виноватое выражение. Победа оказалась безрадостной.
— Знаешь, раз уж мы все равно встретились, глупо вот так собачиться. — голос Клары вдруг смягчился. Она устало стянула повязку с волос и улыбнулась одними глазами. — Я тоже рада видеть, что ты цел. Так что прекращай коситься на дверь. Оставайся, поговорим.
Маркус удивленно хмыкнул.
— Тебе же не нравятся ошивающиеся в твоем доме бандитские рожи.
Клара с довольной усмешкой изогнула бровь и, окончательно успокоившись, своей обычной резкой походкой двинулась к шкафу.
— Знаешь, мог бы и не говниться, как обычно. Десять лет не виделись — сам же сказал. — Она принялась со стеклянным треском рыться в шкафу, остановилась, задумчиво нахмурившись, обернулась на Маркуса. — Десять? Серьезно?
— Одиннадцатый год пошел, если быть точнее, — ответил он.
— Ничего себе. Вот время летит… — пробормотала Клара, возвращаясь к своему занятию. — Не пьешь?
— Нет.
— Некоторые вещи не меняются, м? — Она извлекла из шкафа большую, пыльную банку с красноватой жидкостью, которая тут же помутнела от поднявшейся со дна взвеси. — Сок будешь?
— Буду. — Маркус по привычке протянул руку к банке. — Давай открою.
Женщина тут же отвернулась, заслоняя её спиной.
— Сядь уже и не мешай. Сама открою.
Она принялась возиться с банкой, стирая с неё толстый слой пыли, завертелась по комнате в поисках ножа, чтобы проткнуть крышку. Маркус страдальчески наблюдал за этой суетой, но все-таки присел на деревянную лавку у стены.
— Ты здесь одна живешь? — спросил он.
— А не видно? Естественно, одна. К чему вопрос?
— Дом на отшибе. Нехорошо: кто угодно залезть может. Хоть бы собаку завела.
— Собаку? А, вот ты, о чем… — она бухнула банку на стол, поставила рядом две деревянные кружки. — Да я сама себе — собака. Вон — женщина кивнула на лежащий посреди стола арбалет. — Если кто сунется — глаза повыбиваю.
Маркус скептически фыркнул.
— Что? Я умею из него стрелять, не думай. И очень даже неплохо.
— Ты и спишь с ним в обнимку?
— В обнимку с оружием из нас двоих спишь только ты. Или уже нет? Смотрю, уже нашел себе ножик побольше того, что был. — Сказала она, кивая на трофейный нож, висевший на ремне у Маркуса.
Контрабандист молча потянулся рукой куда-то за спину. На темную столешницу лег стилет, выгнув хвост из плетеного темляка. Клара некоторое время разглядывала его бессмысленным, почти ошеломленным взглядом. Потом осторожно, будто боялась, что клинок ужалит её, коснулась деревянной рукояти, покрутила истертый кожаный шнурок с выцветшей красной бусиной на конце.
— Вот уж не думала, что он сохранится. Что, и шнурок еще тот?
— Со стальной нитью внутри, — кивнул Маркус. — Хорошо мне послужил. Как и клинок.
— Я же говорила, тебе он принесет больше пользы, чем мне. Я предпочитаю скальпель.
— Ты же бросила учебу.
— Учебу я закончила, — возразила Клара. — В Скальном Гнезде. Там был такой оползень как раз лет десять назад — целый квартал развалился. Я попросилась к медикам помогать, а там уже и к госпиталю работать пристроилась.
— И почему не осталась? Училась, чтобы потом в этом захолустье сидеть?
— Да что ты прицепился-то? — раздраженно огрызнулась женщина. — Ну деревня и деревня, что, тут люди не болеют?
— Да просто я не понимаю. — контрабандист покачал головой. — Как ты вообще сюда попала?
Клара вздохнула.
— Да так. Ностальгия замучила. Решила пройтись по местам былой славы. А тут этот дед… ну, и, в общем, так получилось, что я осталась.
— И ты довольна? — недоверчиво спросил Маркус.
— Вполне.
Из-под соседней лавки Клара извлекла большую корзину, при ближайшем рассмотрении оказавшейся наполненной съедобными подношениями от местных жителей, которые лекарша принялась выкладывать на стол. Маркус наблюдал за этим с легким недоумением.
— Спасибо, конечно, за гостеприимство, но не обязательно закатывать пир.
— Знаешь, Марко, я не шутила, когда говорила, что выглядишь ты паршиво. — Клара посмотрела на него, серьезно сдвинув брови. — Я, конечно, давно тебя не видела, но это и дураку понятно будет. Вид у тебя нездоровый. Так что ешь. — Она разлила бледно-красный сок по кружкам. — Как ты тут вообще оказался? И что там за чудик за тобой заходил?