Он так глубоко задумался, что услышал приближающиеся к дому тяжелые шаги, только, когда они подступили к самой двери. Он вздрогнул, оторвав подбородок от сложенных в замок пальцев, и рефлекторно вскочил на ноги, скидывая кота-наваждение. Дверь резко распахнулась, пропуская согнувшуюся в три погибели Милену. Из-за её спины выглядывал пристыженный, как напакостивший ребенок Соловей.
Клара обернулась и окостенела, глядя на каману снизу вверх испуганно-круглыми глазами. Даже полусогнувшись, та практически подпирала головой потолок. Милена с интересом обвела глазами комнату, обожгла взглядом съежившуюся у кровати лекаршу и, наконец, повернулась к вскочившему с лавки Маркусу.
— Ну и какого хрена ты тут прохлаждаешься?
Соловей, попав под полный замешательства и досады взгляд контрабандиста, виновато поджал губы.
— Она, сказала, что если я не покажу — то сама пойдет тебя по домам искать, пожаловался он.
— Я… я просто… — еще толком ничего не придумав, просто, чтобы не молчать, начал Маркус, тревожно поглядывая на Клару, взгляд которой метался между ним и Миленой.
Комнату прорезал короткий пронзительный визг. Не успевшая снова уснуть девочка смотрела на Милену огромными дикими глазами, вцепившись в одеяло, и, набирая в грудь воздух, готовилась к новому крику. Маркус дернулся, Соловей втянул голову плечи. Клара отмерла, крутанула головой и плюхнулась на кровать всем телом, заслоняя собой малышку.
— Тихо-тихо-тихо-тихо…
Девочка испуганно вцепилась в лекаршу, зарылась лицом ей в бок и, заикаясь от страха, пробубнила
— Чу-чудовище…
— Угомони её, — тут же потребовала Милена.
— Выйди отсюда, ты её пугаешь. — Маркус вдруг оказался прямо перед каманой, вставая между ней и Кларой. — Я же сказал, что приду позже.
— И ты думал, я ждать буду, пока ты тут с местными девками наразвлекаешься?
— За языком следи! — неожиданно вспылил контрабандист.
— А что, я не права? — ухмыльнулась Милена, глядя на Клару через его голову. — Или это твой выводок?
На белых скулах Маркуса вспыхнули два красных пятна.
— Не понял, тебе какая разница? Чего ты вообще сюда приперлась? Не могла Соловья отправить?
— Ну нет уж. — Милена осклабилась, нависая над ним. — Мне было интересно, куда это ты запропастился. Может ты решил свалить, пока есть возможность.
— Марко, кто это? — подала голос Клара — Что тут творится?
Маркус чувствовал, как пристальный взгляд двух желтых глаз-фонарей снимает кожу с его лица. В тот момент он был напуган гораздо сильнее, чем когда встретил Милену в первый раз, и только из-за худенькой женщины, съежившейся за его спиной. Камана это видела, и он об этом прекрасно знал.
— Все нормально, не бойся. Мы уходим, — отозвался мужчина, стараясь твердо смотреть Милене в глаза. Та прищурилась и слегка качнула головой в сторону.
— Неа. Никуда мы не уходим.
Она вдруг шагнула вперед, схватила контрабандиста за плечо и рывком убрала с дороги, оказываясь прямо перед Кларой.
— Эй, ты что творишь?! — встревоженно вскрикнул Маркус, порядком удивив Соловья, который раньше никогда не слышал, чтобы тот повышал голос.
— Цыц! — гаркнула Милена, уколов его коротким взглядом из-за плеча. — Угомонись и постой в сторонке. Мы просто поговорим.
Она странно сгорбилась, опираясь на глефу, накренилась вбок, вся скрючилась, изогнулась и, наконец, уселась на пол, отставив в сторону свою изуродованную ногу. Теперь они с Кларой располагались почти лицом к лицу. Лекарша наблюдала за ней с немым ужасом, не смея шевельнуться, и только покрепче прижимала к себе испуганно сопевшую девочку, не давая ей поднять голову.
— Что ты хочешь? — едва слышно пробормотала она, нервно сглотнув.
— Спрашивать буду я. Ты, значит, местная знахарка? — Милена кивнула в сторону верстака, на котором все еще стояли остатки противоядия и сорбента.
Клара потемнела лицом и тихим злым голосом сказала:
— Я медик, а не знахарка.
Милена заинтересованно склонила голову набок.
— Вот как? Что, и резать, и штопать можешь?
— Могу. — твердо ответила лекарша. Камана задумчиво скривила губы.