Клара резко вздохнула, проглотив почти сорвавшуюся с губ очередную тираду. И вдруг закатила контрабандисту звонкую пощёчину.
— Не смей делать из меня последнюю суку, которой на всех вокруг плевать. — процедила она, потряхивая отбитой ладонью. Её лицо исказила злая гримаса. Маркус несколько раз тяжело вздохнул, глядя в сторону, закусил губу, на мгновение прикрыл веки, пытаясь удержать полыхающий в горле гнев.
— Тогда и ты из меня мудака не делай, — полушепотом прохрипел он, избегая смотреть на Клару, взял с лавки рубашку и принялся одеваться.
— Соловей. На выход. — его голос прозвучал тихо, но до того грозно, что тот не осмелился промедлить и почти бесшумно испарился из комнаты. Клара отвернулась и стояла, уперевшись двумя руками в стол. Она все никак не могла отдышаться. Маркус запутался в рукавах рубашки, с третьего раза попал головой в воротник, понял, что надел её задом наперед, едва слышно шипя сквозь зубы, перевернул и одернул. Потом схватил сумку и, сорвавшись с лавки, вылетел за дверь, мимоходом кинув на Милену сверкающий от злости взгляд. Глаза у него были зеленые, как болотная трава.
Дверь с грохотом ударилась о проем и несколько раз хлопнула прежде чем закрыться окончательно. Милена, так и не сдвинувшаяся с места, немного подождала, прислушиваясь к резко удаляющимся тяжелым шагам снаружи.
— А ты действительно умеешь штопать, — сказала она сгорбленной спине Клары с расплескавшимися по ней темными волосами. — Мне бы пригодился такой медик. Мало ли, что случится во всей этой заварушке.
Спина даже не шевельнулась, но камана и не настаивала на ответе. Она спокойно подошла к кровати, заставив свернувшееся в комок одеяло сжаться и мелко затрястись, взялась за древко глефы, провела пальцами по грубой вязи вырезанных на нём символов.
— Ты что, меня с собой зовешь? Рассчитываешь, что я попрусь за вами в это пекло? Хочешь меня вместе с ними угробить? — не выдержав, осведомилась лекарша.
Милена, усмехнувшись, неторопливо похромала к двери. Клара тревожно и сердито косилась на неё из-за плеча.
— Я не собираюсь тащить их в драку. Пока что они просто показывают мне дорогу к артефакту. А взамен я покажу дорогу им.
— Дорогу куда? — спросила лекарша.
— Туда, где они пригодятся. Подальше от этого чертового загнившего заповедника. — Она открыла дверь, и, уже ступая за порог, вдруг приостановилась. — Мы остановились за лугом, а завтра с утра снимемся с места и отправимся в город-перекресток к востоку отсюда. Можешь забежать попрощаться со своим дружком. Всё равно пойти с нами он тебе не разрешит.
Дверь хлопнула еще один раз. За окнами сгущались сумерки.
Игры плаща и кинжала
Ник сидел в дальнем углу таверны у стены под потемневшим от копоти гобеленом с изображением солнца, которым после Катастрофы отмечали всё от посуды до дверных косяков. Он мог бы расправиться с остатками стоявшего перед ним обеда еще полчаса назад, но не спешил, неторопливо попивая из кружки темное ягодное пиво и без особого интереса поглядывая по сторонам, как и все редкие одиночки, оказавшиеся здесь в этот день.
Уже привычно прислушиваясь к веселому гудению местного и приезжего народа, мужчина поднял скучающие глаза на дверь, с негромким хлопком впустившую очередного посетителя.
“Темновато здесь”, — подумал он. — “В следующий раз сяду поближе к окну. Какой стол я брал в прошлом месяце?”
Он без всякого удивления взглянул на отодвинувшего пустовавший стул и усевшегося напротив него мужчину.
— Так и думал, что ты все-таки объявишься, — сказал Ник, прихлебнул из своей кружки и вскинул руку, чтобы позвать официантку.
— Не стоит. — остановил его собеседник. Ник добродушно усмехнулся.
— Как обычно отказываешься, или потому, что денег нет?
— Я пришел по делу.
— Дай угадаю: хочешь попросить защиты?
— Это настолько очевидно?
— Не обижайся, но очень уж вид у тебя потрепанный. Да и в город зачем-то вылез, хотя должен сейчас сидеть тише воды. Что, бывшие друзья с хвоста не слазят?
Сидевший напротив него Маркус приподнял светлые брови.
— Что ты об этом знаешь?
Ник фыркнул.
— Что я знаю? Я, дружок, знаю все. И про крысу, и про сгоревший склад, и про то, скольких ребят Рейна из лесочка рядом повыносили.
— А интересно, как они там оказались?
— О-о, ты что, уже торговаться пытаешься?
— У меня есть кое-что для Башен. Вернее, кое-кто. После него лес и подчищали.
— Хм… — Ник задумчиво опустил глаза в свою кружку. — Та крыса, что ли?
— Да.
— Говорили, он был тощий, как иголка.