Человек на тропинке поднял руку и бодро помахал им ладонью.
У дверей родного гнезда
Фигурка на тропе ускорилась, перешла на ленивый полубег. Она казалась совсем тонкой и хрупкой здесь, когда на километры вокруг колосился травой и цветами луг, а над головой расплескалось красками угасания безграничное небо.
— Клара?..
Соловей приподнял затянутую в перчатку руку и неуверенно махнул ей в ответ. Маркус застыл, как статуя, глядя на неё отупевшими глазами.
Это действительно была Клара, в той же темной врачебной рубахе с забранными вокруг предплечий рукавами, в красном платке на отсвечивающих каштановой рыжиной волосах. За спиной у неё висела дорожная сумка, а поверх неё — арбалет.
— Фух, вот повезло! — чуть запыхавшись, выдохнула она, оказавшись рядом с Маркусом и Соловьем. — Я уж думала, вас не найду!
Контрабандист отмер.
— Ты что здесь делаешь? Как ты нас вообще нашла?
— А-а-а… — Клара махнула рукой, стараясь скрыть скользнувшую по её лицу тень беспокойства. — В Кабекере говорили, что слышали какие-то вопли ночью — так я сразу поняла, что это вы начудили. Ну и пошла дальше вдоль дороги, надеялась, что где-то на вас наткнусь. Я же знаю, как ты ходишь…
— Погоди-погоди, — перебил её Маркус, — А откуда ты знала, что мы пойдем в Кабекер?
— Я ей сказала.
Милена выбралась из своего укрытия и спокойно хромала к стоявшей посреди луга троице.
— Ну, привет, знахарка. Все-таки решила выбраться из своей норки? — с довольной ехидцей осведомилась она.
— Не знахарка, а медик. — упрямо повторила Клара и покосилась на Маркуса, взгляд которого затравленно метался от неё к Милене и обратно. — Ты вроде говорила, что тебе такие нужны.
— Верно, нужны.
— Стоп! — Маркус гаркнул так, что стоявший рядом с ним Соловей невольно дернулся. — Это еще что значит?!
— То и значит — я иду с вами. Присмотрю, чтобы вы ничего себе не попереломали, пока будете доставать свой артефакт. А там — посмотрим… — нарочито беззаботно заявила Клара, но её помрачневшему лицу и сдвинутым бровям было видно, что она уже готова к почти разразившейся буре.
На скулах Маркуса заходили желваки. Он повернулся к Милене и прошипел:
— Ты что ей наплела?
Та ответила ему сладким прищуром пригревшегося на солнце кота.
— Ничего я ей не наплела.
— Ты охренела? Ты зачем её с собой позвала?
— Эй! — вклинилась Клара. — Со мной говори! Я сама решила пойти, ясно?
За те пару секунд, которые Маркус пытался сдержаться, он успел густо побагроветь до самых ушей.
— Ты совсем больная?! — почти взревел он. — Скучно в своей деревне сидеть — так решила приключений на задницу найти?! Думаешь, мы тут в игрушки играем?!
— Это ты мне говоришь?! Ты?! Мне?! — Клара истерически хохотнула, мгновенно вспыхивая следом за ним. — Да на себя посмотри!
— А при чем тут я?! Мне уже деваться некуда — я в этом по уши увяз! А ты-то куда лезешь! И ради чего, интересно знать?!
— Не твое собачье дело! Что хочу, то и делаю!
— Ты сама-то понимаешь, какую херь несешь?! Я, по-твоему, должен позволить тебе ввязываться хрен знает во что?!
— Да, мрак тебя побери! Да! Тебя что-то не устраивает?! Вот и почувствуй себя в моей шкуре!
— Не понял, это ты МНЕ так насолить решила?!
— Охо-хо! Да у тебя мания величия размером, вон, с неё! — Клара энергично махнула рукой в сторону Милены. — Плевать я на тебя хотела, ясно?! Я могу идти, куда хочу, с кем хочу и когда хочу! И пойду, и пропади оно все пропадом!
— Да щас! Только через мой труп!
— Организовать?!
— Договоришься, Клара, — я тебя за шкибот обратно в твои Гoвнины Рощи потащу!
Милена терпеливо ждала и не вмешивалась. Соловей смотрел на разразившийся на его глазах скандал с раскрытым ртом. Они оба жутко напоминали ему парочку из сборника юмористических историй, которые как-то попались ему в неразобранной отцом кипе книг: вот так же самозабвенно орали друг на друга под лучами заходящего солнца. Разве что посудой не швырялись, да и то, лишь потому, что никакой посуды под рукой не было.
— Достал! — прорычала Клара и, не выдержав повернулась к Милене. — Да скажи ему уже! Ты же решаешь, кто с тобой идет!
— Именно, я решаю. — невозмутимо ответила Милена и, спокойно выдержав метавший молнии взгляд Маркуса, добавила. — И я не имею ничего против, чтобы она пошла с нами.
— Какого черта ты вообще все это затеяла?! — Маркус сбавил тон только для того, чтобы плеснуть в свой голос побольше гневного презрения. — Сманила её сюда, и ради чего?! Тебе нравится людей гробить?!
— Хорош орать, а то охрипнешь. Ты сам сказал — мы тут не в игрушки играем. Ты умеешь вправлять сломанные кости? Или, может сосуды сшивать, м-м? Вот этого хиляка ты по кусочкам собирать будешь, если он где-нибудь поломается? — Милена кивнула на Соловья. Тот так оторопел от происходящего, что забыл обидеться.