— Ты хотел спросить о себе? О том, как ты попал в Башни?
Хисагал робко кивнул и присел на корточки рядом с пленником
— Пожалуйста, расскажите мне… расскажите все, что знаете обо мне и о моем отце.
— Отце? — старик непонимающе покачал головой. — Ты, ведь, понимаешь…
— Я знаю, да, — Соловей нетерпеливо кивнул. — Он только вырастил меня.
— Он никогда не рассказывал тебе о прошлом? О Башнях?
— Нет. Всегда молчал об этом, как бы я не расспрашивал.
— Ясно, — старик задумчиво вздохнул и, кряхтя, присел на траву напротив хисагала. — Возможно, он боялся, что в поисках правды ты вернешься в крепость или того хуже — подашься за Нор-Алинер, в руины. Ты ведь родом оттуда.
Соловей зябко обнял себя за плечи, затылком чувствуя, как изо всех углов их временной стоянки к их разговору внимательно прислушиваются.
— Я не знаю точно, кем был тот человек, который тебя вырастил, — начал старик. — Наверное, контрабандистом, раз он мог пересекать Нор-Алинер и возвращаться обратно. Я знаю только, что однажды он пришел прямо в Башни вместе с тобой. Он сказал, что нашел тебя в руинах и попросил позаботиться о тебе. Но из Башен его уже не выпустили. Вас обоих оставили в форте.
— Он ничего не говорил о том, как нашел меня? Не мог же я просто… быть совсем один посреди руин, где были мои родители? — срывающимся голосом спросил Соловей.
Старик печально поджал губы.
— Мне очень жаль, но, кажется… с ними случилось что-то плохое. Я знаю только, что он нашел тебя где-то недалеко от Гайен-Эсем.
— Странно. Один ты точно быть не мог, но… хисагалы и совсем рядом с этим свинарником? — вдруг подала голос Милена. Соловей обернулся: камана задумчиво смотрела в пустоту, слегка постукивая по земле хвостом.
— А, впрочем… Я даже знаю, откуда они могли взяться, — наконец сказала она и, наткнувшись на заблестевший взгляд Соловья, продолжила. — К западу от границы Гайен-Эсем смыкается небольшая петля рек. В ней как раз было поселение хисагалов. Им предложили переселиться в Альянс, но они отказались.
Заметив недоумение на лице хисагала, она с досадой тряхнула головой и объяснила:
— То, о чем я тебе говорила: в Альянсе живут такие, как ты. И люди, и все народы, какие только есть в Хъемосе.
Старик впервые за всё время прямо посмотрел на неё, от удивления приоткрыв рот.
— А что такое петля рек? — спросила Клара, продолжая осторожно обрабатывать разбитую скулу второго пленника.
— Петля рек — это замкнутое или почти замкнутое кольцо проточной воды. Мертвецы не могут выйти из неё, но и пробраться снаружи не могут. Если такую петлю зачистить, внутри можно спокойно жить. Так ваш поросячий заповедник и образовался.
— А ты-то как в него пробралась? — тут же осведомился Маркус, не сводя глаз с дороги. Камана прищурилась.
— А у меня мозгов побольше, чем у остальных.
— То есть, в руинах много кто живет? И Альянс их всех собирает? Всех, кого найдет? — уточнил Соловей.
— Да. Выживших. К сожалению, мы не можем никого принудить к переселению, так что с теми хисагалами Альянс мог только время от времени поддерживать связь. Когда, ты сказал, это было, лет десять назад? В Миригмэл где-то в это время была засуха.
— Точно, — кивнул Маркус. — Жара стояла такая, что люди на дорогах замертво валились. — Он вопросительно посмотрел на Клару, и та согласно кивнула, подтверждая его слова.
— Из-за этого обмелел один из протоков Лиинир, и петля рек разомкнулась. — продолжила Милена. — Может быть, к ним хлынули мертвецы, и они не смогли отбиться. Уж не знаю, как ты тогда выжил, но тебе очень повезло, детеныш. Как и в том, что твой «отец» решил пойти с тобой в Башни.
— Да, да! — оживился старик. — У нас были сведения о таких, как ты. О хисагалах. С их помощью тебя удалось выходить. Ты был местной знаменитостью, Смотритель ожидал, что у тебя будут очень сильные способности к искажению. Он постоянно наблюдал за тобой, но тому человеку… которого ты называешь отцом, это не нравилось.
— А почему отца просто не отпустили или… — Соловей сглотнул. — Зачем его продолжали держать в Башнях?
— А-а-а… дело в том, что ты просто никого больше не признавал. Стоило кому-то попытаться тебя забрать, как ты принимался кричать…
— Я же никого не убил?! — сдавленно воскликнул хисагал. — Я никому не причинил вреда?
Старик удивленно посмотрел на него.