— Н-нет… нет. Мог отшвырнуть. Но не более.
Хисагал с облегчением вздохнул.
— Хвала небесам… А почему мы с отцом оказались вне Башен?
— Он сбежал вместе с тобой.
— Как? — резко спросила Милена. — Как он вышел?
— Он… я не уверен… — замямлил старик.
— Вспоминай!
— Он жил отдельно от нас, мы не видели, как он вышел, — вдруг сказал, до этого мрачно молчавший Дерек. — Вон, его спросите, он же Башни охраняет.
Он резко мотнул головой, кивая на прикованного к дереву солдата, и тут же сморщился и зашипел.
— Я не знаю! — тут же воскликнул солдат, испуганно посмотрел на мрачно сомкнувшую черные брови каману и, попытавшись покачать головой, счесал кожу на щеке о кору дерева. — Правда, не знаю! Я служу в Башнях всего пару лет мне даже никогда не говорили, что кто-то мог оттуда сбежать!
— Плевать я хотела! — хвост Милены яростно заметался по земле, шелестя листвой. — Я хочу знать, как, чёрт возьми, какой-то дорожный бандюган умудрился слинять из королевской тюрьмы с дитем на руках!
— Наверное, тот бродяга знал о Башнях больше, чем мы, — робко пробормотал старик, — Он проводил много времени в компании Смотрителя. Я всегда знал, что с ним что-то нечисто. Простой человек не смог бы выжить в руинах, и точно не пришел бы в Башни, будучи в здравом уме.
— Он точно ничего тебе не рассказывал? — спросила Милена, повернувшись к Соловью.
Тот насупился и покачал головой.
— Да сто раз уже говорил: нет! Все, что я от него про Башни слышал — что там творится какая-то чертовщина, и я костьми могу лечь, но туда попасть не должен!
— Ясно.
На поляне на некоторое время воцарилось молчание. Милена сверлила задумчивым взглядом землю, пока все остальные выжидающе смотрели на неё саму.
— Эту дорогу патрулируют? — наконец спросила камана у прикованного к дереву гвардейца.
— Раз в пару недель, не больше, но я не знаю, когда был последний патруль. — ответил он.
— Когда вас ждут в Башнях?
— Где-то… сегодня — завтра. Три дня — это максимум.
— Все собирайтесь и марш в лагерь. Вы двое — тоже. — Милена пристально посмотрела на растерянно переглянувшихся хисавиров.
Младший осторожно поднялся на ноги, но покачал головой, боязливо глядя на неё.
— Нас же убьют, если мы будем вам помогать.
— Вас и так убьют. Или ты думаешь — приползешь в Башни с повинной, и они просто посадят тебя обратно на цепь? Да черта с два! Вскроют тебе пузо, и будешь висеть где-нибудь на стене в назидание остальным. Не будь такой трусливой подстилкой, в конце-концов. Ты же практически свободен — так радуйся.
Мужчина, нахмурившись, опустил голову. Старик оперся о его плечо и успокаивающе погладил по руке.
— Всё будет в порядке, Дерек. Они не причинят нам зла.
Тот фыркнул и осторожно потрогал пальцами заплывающий глаз
— Маркус, присмотришь, чтобы они сидели тихо. Что до тебя…- Милена подошла к втянувшему голову в плечи гвардейцу и расстегнула один из наручников. -… будешь сидеть на привязи. Попытаешься слинять — я тебе хребет переломлю и брошу на съедение волкам. Понял меня?
— Так точно… — выдохнул солдат.
— Что дальше? — спросил Маркус, подходя поближе. — Какой у нас план?
— Продолжаем искать. Но этим займусь я. Вы сидите в лагере и следите за этими троими. К моему возвращению у тебя должен быть подробный план здания, и все сведения о том, что происходит внутри. Если будут проблемы — не стесняйся применять силу. Языка у нас целых три, одним можно и пожертвовать.
Маркус с сомнением посмотрел на прижавшихся друг к другу пленников, наткнулся на встревоженные взгляды Клары и Соловья и вздохнул.
— До этого не дойдет, я уверен.
— Мне все равно, — отрезала Милена. — Я хочу результат.
В лагере было как никогда душно от напряжения. Бывшие пленники Башен впритирку сидели на земле у кострища. Гвардейца Милена снова прицепила к дереву у края поляны, на которой располагался лагерь, и испарилась, не сказав ни слова. Экипаж они отогнали назад по дороге и спрятали в низине.
Крутя и перестегивая ремешки перевязи в попытках приторочить к ней отобранную у гвардейца саблю, Маркус поймал на себе растерянный взгляд Клары.
— Ну что? Все еще хочешь в этом участвовать? — ехидно осведомился он, приподняв светлые брови. Лекарша возмущенно насупилась, но промолчала. Маркус довольно усмехнулся себе под нос. Потом подошел к хисавирам и сел на бревно напротив них, по привычке сгорбившись и сцепив пальцы в замок. В обесцвеченных временем глазах старика зажегся испуганный вопрос, Дерек устало поднял зеленовато-бледное от тошноты лицо.
— Вы в порядке? Голодны? Хотите пить? — равнодушно осведомился Маркус.