— Да ну? Вот уж не знала, что ты у нас дипломат.
— Дело не в этом,— Маркус пожал плечами.— Просто он молодой и пока мало что знает о порядках в Башнях. И его пугают двухметровые мертвые полузвери, способные в одиночку разорвать на части отряд хорошо обученных бойцов.
— Ты не знаешь, что такое хорошо обученные бойцы. — Презрительно фыркнула Милена. — Посмотришь на них в Альянсе, если, конечно, доберешься живым.
— Я не знаю, пойду ли с тобой дальше в Руины. Меня интересует только цепь фортов.
— Да что ты там ищешь-то? — нетерпеливо прорычала Милена. — Хоть наводку дай, а то мы там вечно бродить будем.
— Не будем. — Маркус старательно разглядывал уже изученную вдоль и поперек страницу блокнота, избегая поднимать глаза на каману. — Я уверен, что будет достаточно просто пройти вдоль цепи, чтобы найти то, что нужно. В прошлый раз мне помешали мертвецы. Но с тобой их можно будет легко обойти.
— Легко обойти? Ты вообще как себе это представляешь? — удивленно хмыкнула Милена.
— Они же не трогают себе подобных, — терпеливо объяснил Маркус. — Ты сможешь проходить вперед и искать их скопища.
— А с невидимыми мертвецами ты что собираешься делать?
— Раз я их чувствую — смогу избежать.
— А что это все херней попахивает ты не чувствуешь? — не удержавшись, огрызнулась Милена. — Второй раз тебе так не повезет!
— Тебя это не касается. Просто выполни свою часть уговора,— упрямо процедил Маркус.
— Что бы ты там себе в своей тупой упрямо башке не навыдумывал, я тебе могу сказать точно: ты там не пройдешь.
— Я должен найти способ.
— Так найди! Нормальный способ, а не явное самоубийство.
— Раз ты такая умная, может, сама предложишь? — контрабандист убрал блокнот и теперь смотрел на неё со снисходительным прищуром, скрестив руки на груди.
Янтарные глаза Милены пожелтели.
— Спесь свою в задницу себе засунь, ясно? Её в тебе не по уму и не по силам.
Вместо привычного раздражения в её голосе прозвучало тихое утробное рычание, и Маркус предпочел молча отвернуться.
— Завтра последний день. — сказала Милена. — Дальше нужно будет действовать. Отцепи этого недоумка, если хочешь. Но если он что-то натворит — будешь отвечать головой. Я вернусь утром.
Она резко тряхнула рукой, прежде чем снова исчезнуть в темноте. На траву, блеснув, упал ключ от наручников.
Волки в овечьем загоне
Соловей почувствовал, как его осторожно трясут за плечо, испуганно дернулся и только потом проснулся и приоткрыл глаза. Склонившийся над ним Маркус предупреждающе прижал палец к губам.
— Спокойно, это я.
— А… да. Чего? Моя очередь? — севшим со сна голосом прохрипел хисагал, приподнялся на локте, оглядываясь. По поляне серым студнем растеклись предрассветные сумерки, небо над головой посинело и разбухло, траву усыпала холодная седая роса. Уже привычным уху искристым трелям ночных птиц вторили сопение и тихий храп — обитатели лагеря досматривали последние, самые яркие утренние сны.
— Уже что, рассвет? — Соловей сел, передернулся от холода, пронзившего коснувшиеся земли ладони и предпочел тут же встать на ноги, спасаясь от вездесущей утренней сырости. — Ты же меня должен был после полуночи разбудить.
— Всё равно спать не хотел. Отойдем. Хочу с тобой поговорить, пока все не проснулись.
Мужчина приглашающе кивнул головой в сторону своего недавнего поста. Соловей озадаченно наморщил лоб и последовал за ним, обняв себя за плечи — пригревшееся во сне тело знобило от утренней прохлады.
— Насчет тех двоих, — едва остановившись, без долгих вступлений начал Маркус.— Ты слишком расслабился. Мы не в безопасности сейчас и вряд ли когда-нибудь будем. А ты ни с того ни с сего, ни с кем не посоветовавшись, предлагаешь двум незнакомым людям идти с нами. Так не пойдет.
— Но они такие же! — возмущенно возразил Соловей. Маркус с досадой постучал себя пальцем по губам, и он, опомнившись, перешёл на шёпот. — У них та же беда, почему мы не можем помочь друг другу?
— То, что они похожи на тебя, не значит, что они твои друзья. Неизвестно, на что они решатся завтра, а у нас впереди Башни, Нор-Алинер и руины. Нельзя, чтобы за спиной были ненадежные люди.
— Поэтому нам и надо всем быть заодно. Мы должны убедить их, что они могут нам доверять, и тогда мы сможем доверять им.
— Ты не знаешь, что у них может быть в голове. Вчера мы договорились с ними, потому что они были напуганы.
Соловей быстро отвел взгляд, пряча отразившееся в них сомнение и с досадой буркнул: