— Эй, парни!
Маркус и Соловей одновременно повернули головы. В одних штанах и темной тунике без рукавов легкая на помине лекарша босиком шлепала прямо к ним, сонно хлопая ресницами и машинально приглаживая взлохмаченную каштановую гриву. Россыпи темных родинок виднелись у неё и на стопах, и на озябших голых плечах. Не спрятанные под широкими рукавами рубахи, её руки казались совсем тонкими, но было видно, как под смуглой кожей от каждого движения подрагивают мышцы и сухожилия.
— С новым днём. А вояку нашего кто отцепил? — спросила Клара, кивая на солдата, который похрапывал чуть поодаль от двух хисавиров, уютно подложив под щеку ладонь.
— Я, — Маркус отвел взгляд, внезапно заинтересовавшись ещё спавшими у тлеющего кострища людьми. — Милена принесла ключ.
— А сама она где?
— Понятия не имею. Сказала, что придёт утром. Так что готовьтесь.
Пояснять, к чему именно надо готовиться, контрабандист не стал и вместо этого решительно направился к центру лагеря. Клара проводила его взглядом, потом посмотрела на молча кипевшего Соловья и вопросительно приподняла брови:
— Чего ругаемся?
Хисагал фыркнул, сердито отмахнувшись четырехпалой рукой.
— Спать надо нормально, а не вокруг лагеря круги наматывать! Достал уже: ночами ходит, траву топчет, а потом на всех вокруг кидается. Псих.
Маркус сделал вид, что не услышал нарочито громко сказанного последнего слова, будя не то новых союзников, не то пленников. Клара сочувственно поджала губы и шепотом попросила Соловья держать пистолет наготове. Со своим оружием она сама не расставалась ещё со вчерашнего вечера. Когда женщина предлагала новоприбывшим присоединиться к ужину, обеспокоенно спрашивала о самочувствии у избитого Миленой хисавира и помогала прикованному бедолаге-солдату устроиться на ночь, заряженный арбалет всегда был у неё под рукой. Лагерь теперь был расколот на две части, и Соловей ощущал острые уколы вины, понимая, что и сам тем невольно служит конвоиром тем, кого считал собратьями по несчастью.
Молчаливый завтрак у потухшего костра прервало возвращение Милены. Едва заслышав её походку, пленники все, как один, застыли с ложками в руках, съежились и начали обшаривать глазами заросли. Против воли усаженные рядом гвардеец и молодой хисавир забыли демонстративно игнорировать друг друга и обменялись беспомощно-боязливыми взглядами. Камана остановилась у края поляны. По её лицу сложно было понять, с какими новостями она пришла — оно казалось непривычно задумчивым, и, Маркус готов был поклясться в этом, почти уставшим.
— Заканчивайте и готовьтесь выдвигаться.
— Появились идеи, как попасть в крепость? Ты что-то нашла? — осторожно поинтересовался Соловей.
— Скорее всего, он вышел из Башен так же, как и вошел — с твоей помощью, — серьезно сказала Милена, глядя на него.
— То есть? — не понял хисагал.
— Устранил все препятствия с помощью твоих искажений и выбрался.
— Это ещё как? Я даже не помню, что был в этих Башнях! Да и до сих пор не знаю, как эти искажения работают, а тогда... я бы просто не смог ничего сделать.
— Смог бы, — спокойно возразила Милена. — Может ты ничего и не помнишь, но понималка у тебя уже вполне работала. А способность к искажениям у хисагалов врожденная. Твой “отец” мог направить тебя. А уж ты для него бы хоть главные ворота взорвал, если бы силенок хватило. Когда нет сомнений, все становится гораздо проще.
— Допустим. Ладно, хорошо, пусть, так. Но это не отвечает на вопрос, как он все-таки вышел. Через заднюю дверь, окно... тайный ход, канализацию…
Камана коротко кивнула.
— Я долго над этим думала. И канализация — самый вероятный вариант из всех.
— Мы уже его обсуждали, — скептически покачал головой Маркус.
— Но… это... вполне возможно, — старик задумчиво наглаживал поросший короткой белой щетиной подбородок. — В форте есть целая система, как в старых городах. Все нечистоты смываются водой по большим трубам, которые уходят куда-то глубоко в подвалы.
— Где карцеры, — мрачно добавил его товарищ.
— И где она наружу выходит? — спросил контрабандист.
— А нам откуда знать? Мы же из форта выбираемся раз в сто лет в этой чертовой гробовозке!
— Ты. — Милена повернулась к солдату. — Отвечай.