— Выворачивайте карманы, живо! Деньги, золото, быстро все вытаскивайте!
Из-за тряпки на лице прозвучало не так грозно, как должно было, но произвести нужное впечатление ему помог закончивший пинать возницу третий подельник. Он залез в повозку и за шиворот выволок из неё толстяка. Тот плюхнулся на дорогу, вскрикнув от боли, а грабитель, тут же выскочив следом, уже душил его воротом рубахи, и орал на ухо, заставляя подняться. Стариков это зрелище напугало до полусмерти — они один за другим неуклюже вывалились наружу, стеная и испуганно прижимая к себе хнычущих мальчишек.
От напряжения Маркус почти не слышал, что происходило за его спиной: он пристально наблюдал за ножом, которым угрожающе, но совершенно бестолково размахивал стоявший перед перед ним зачинщик нападения. Флегматичная медлительность мужчины разозлила бандита, и он агрессивно бросился вперед:
— Ты чё, оглох?!..
И вдруг, резко вздрогнув, замер. Рука с ножом дернулась и бесполезно повисла вдоль туловища. Короткое, с ладонь, лезвие, до того незаметно перекочевавшее в рукав контрабандиста, вошло парню точно в шею. Арбалетчик позади него от неожиданности дернулся, оружие в его руках заклевало носом. Маркус резким толчком швырнул на него еще живого подельника, и тот, вскрикнув, выстрелил, прежде чем завалиться с ним на землю. Болт вхолостую просвистел куда-то в сторону, а мужчина уже разворачивался к третьему противнику, снимая со скрытой под полой пальто перевязи длинный боевой нож. Последний незадачливый грабитель был занят запугиванием и без того близкого к обмороку толстяка, и пока не успел понять, что происходит.
Уже делая шаг в его сторону, Маркус на мгновение обернулся, ища взглядом Соловья, и ошарашенно замер. Молодая женщина, с которой они ехали весь день, уверенным движением поднимала заряженный арбалет, целясь прямо ему в лицо.
Засада
Маркус понимал только, что ничего не успевает сделать. Он прекрасно видел в полумраке её лицо — хладнокровное и сосредоточенное с прищуренными темными глазами. В голове молнией сверкнуло воспоминание: темнота повозки, угрожающий голос снаружи, люди испуганно шепчутся, но она… она повернула голову и слушает. И в её взгляде — ни малейшего намека на страх — только раздражение, такое же, как и у него самого.
Оглушительный хлопок заставил мужчину шарахнуться в сторону. Женщина дернулась и без единого звука опрокинулась на спину. Все замерли, слушая зазвеневшую в ушах тишину. Маркус наконец нашарил взглядом тонкую прямую фигуру Соловья. В его вытянутой руке еще дымился после выстрела кремневый пистолет.
Воздух прорезал гортанный, дребезжащий визг старухи, первой отошедшей от ступора. Следом за ней в панике взвыли дети. Старик замер, оттопырив дрожащую морщинистую губу, толстяк бросился на землю, прикрывая голову, а единственный оставшийся на ногах грабитель, отскочил от него, растерянно попятился, переводя испуганный взгляд с Соловья, на темнеющее на траве неподвижное тело женщины, а потом и вовсе развернулся и бросился наутек куда-то в заросли.
Маркус наконец пришел в себя, тряхнул головой, будто скидывая наваждение, быстро огляделся и, поколебавшись пару мгновений, двинулся к пытавшемуся вылезти из-под трупа своего товарища арбалетчику. Тот успел лишь сдавленно вскрикнуть, прежде чем замер, получив рукоятью ножа в висок. Соловей, опомнившись, подбежал к контрабандисту.
— Что ты делаешь?
Маркус кинул на него косой взгляд из-за плеча, и, не ответив, перешел к телу женщины. Пуля разворотила ей переносицу и глазницу: кровь из зиявшей дыры с неровными краями заливала лицо. Уцелевший глаз удивленно смотрел в пустоту. Так и не выстреливший арбалет в руках убийцы даже на беглый взгляд не казался обычным оружием: для боевого он был слишком маленьким, тонкой изящной работы, как и прилагавшийся к нему небольшой запас стрел. В складках платья обнаружился короткий узкий клинок, какими обычно пользовались городские контрабандисты, но больше ничего. Ничего, что могло бы сказать, кто прислал её сюда.
— Ты её знаешь? Она из ваших, из людей Рейна? — негромко спросил Маркус. Соловей оторопело смотрел, как тот подтаскивает к себе корзинку женщины, бегло изучая её содержимое.