— Маркус… — он нервно сжал губы и тяжело выдохнул, а потом едва слышно произнес. — Она сейчас далеко от нас. И не знает, что мы делаем.
Мужчина недоуменно насупился и уже хотел было с раздражением одернуть хисагала, как вдруг осекся и один в один повторил его жест: повернулся и уколол быстрым взглядом настороженно наблюдавших за ними Клару и старика.
— Понимаешь? Мы можем… уйти, спрятаться, — Соловей осторожно заглянул ему в лицо, тут же опустил виноватые глаза и быстро зашептал. — Я знаю, что это хреново, и я не хочу никого оставлять, но!..
— Эй, вы чего там шепчетесь? — Клара встревоженно сорвалась с места, подходя к ним поближе.
— А руины? Альянс? — будто не услышав её, с сомнением спросил Маркус, сверля хисагала неожиданно пристальным взглядом. Тот покачал головой, упорно глядя себе под ноги.
— Мы даже не знаем, есть ли он. И, м-может быть… у нас есть шанс хотя бы просто уцелеть.
— Вы хотите уйти? — спросила Клара. Нерешительно мявшийся в стороне старик впился в них округлившимися, заблестевшими глазами.
— Как уйти?! — впервые за все время его голос отчаянно взвился. — Там же Дерек!
Маркус молча уставился в пространство, Соловей едва слышно зашипел, будто ему стало больно. Клара не нашлась, что сказать. Она то хмурилась, то печально поднимала брови, приоткрывала рот и тут же смущенно поджимала губы. Их невысказанные колебания сгущали воздух, повисшее молчание становилось невыносимым и пугающим. Короткие седые волосы старика будто встопорщились от ужаса, и он прокричал срывающимся голосом:
— Да как же так?! Что с ним будет?! Его убьют, он там погибнет, он будет думать, что мы придем!
Он вдруг с неожиданной прытью рванулся к двери, столкнувшись плечами со стоявшей у него на пути Кларой. Остановился, вперился в них напряженным взглядом, будто хотел прожечь дыру в прикрытой фигурной заслонкой замочной скважине.
— Откройся! Пожалуйста, откройся! Сломайся!
Соловей осторожно приподнял голову, с надеждой глядя на дверь. Маркус покачал головой: воздух даже не шелохнулся.
— Хватит, это бесполезно, — тихо сказал он. — У вас ничего не выйдет.
Старик окаменел спиной.
— Я же не могу его бросить…вы не можете... — плачущим голосом залепетал он. — Нужно сказать ему… предупредить… объяснить солдатам, что он ни в чем не виноват… Я… я пойду один, только помогите мне хотя бы открыть эту дверь.
Он обернулся. Его обесцвеченные временем глаза в кайме болезненно покрасневших век ярко блестели от слёз.
— Пожалуйста!
Соловей вздрогнул от его крика и поднял на Маркуса белое, как мел, лицо, подрагивающей рукой нашаривая за пазухой пистолет.
— Может быть, я…
Тот зажмурился, отрицательно качая головой.
— Лишний шум.
— Я умоляю! — в голосе старика вдруг прорезалась отчаянная злость. — Мы сделали всё, что вы хотели! А вы предаете нас! — он в упор посмотрел на Соловья, и у того перехватило дыхание. — Я умоляю тебя, помоги!
— Хватит! — раздраженно отрезал Маркус, делая шаг навстречу старику. Тот испуганно попятился, прижался спиной к двери.
— Я не уйду без него!
— Я сказал — заткнись, — вдруг прошипел контрабандист, хватая его за плечо и отталкивая в сторону. Он встревоженно смотрел на дверь. Соловей возмущенно раскрыл рот, но осекся. Сквозь уже привычный шум воды он тоже услышал осторожный шероховатый скрежет ключа в замочной скважине.
Дверь толкнули, намереваясь распахнуть, но она визгливо заскрежетала проржавевшими насквозь петлями и с трудом сдвинулась с места, уронив на каменный пол пятно тусклого света. Маркус попятился, хватаясь за клинок, Соловей растерянно застыл на месте. В образовавшуюся щель поспешно протиснулся солдат, тут же угрожающе поднял саблю, подслеповато сощурил обрамленные тонкими морщинами глаза и вдруг гаркнул от неожиданной боли. Арбалетный болт, свистнув в воздухе, вонзился ему под ребра.
— Маркус!
Тот и без окрика лекарши уже двинулся вперед и, широко размахнувшись, рубанул согнувшегося солдата по шее, прорезав высокий, жесткий ворот защитного гамбезона. Из раны струей ударила кровь, брызнула на контрабандиста и залила руку выронившего клинок гвардейца. Тот рухнул на бок, ловя ртом воздух, беспомощно ковырнул скрючившимися пальцами каменный пол и затих.
Грохот льющейся в бассейн воды ворвался в тишину.
Старик с трудом оторвал взгляд от расползавшейся из под тела темной лужи, взглянул на открытую дверь в подвал и засеменил к ней. Маркус, очнувшись, ринулся ему наперерез.
— Постойте.
— Но мне нужно…
— Тише! — мужчина осторожно заглянул в дверной проем и прислушался. — Вроде, больше никого.