— Соловей… — он осекся, глядя за спину застывшего посреди коридора хисагала. Тот тоже испуганно обернулся и увидел, как старик, бешено выкатив блеклые глаза, пятится от них дальше в коридор. Нижняя челюсть у него ходила ходуном.
— Т-ты… в-в-вы… — он вдруг развернулся и, спотыкаясь, бросился наутек.
— Эй! Погодите! Куда вы?! — Соловей было шагнул за ним следом, но остановился, вздрогнув от окрика Маркуса:
— Оставь его! Иди сюда, нужно забрать артефакт.
Хисагал замешкался, с тревогой глядя, как старик исчезает за поворотом, и лишь когда Маркус раздраженно окликнул его еще раз, развернулся и, ругаясь вполголоса, побежал к нему.
— Я очень, мать твою за ногу, надеюсь, что ты его не сломал! — прошипел он, подбирая с каменного пола свой пистолет.
— Я тоже, — злобно проворчал контрабандист, оттягивая тяжелую створку железной двери. — Он явно полезнее твоего болтливого рта!
— Ну извини, что не рвусь убивать людей! — окрысился Соловей.
— Ну извини, что сам не хочу сдохнуть! — в тон ему ответил Маркус, ныряя в распахнутую дверь.
Хранилище представляло собой четыре склада, объединенных широкими арками и напоминало огромный музей-архив. Оно всё было заставлено рядами витрин и стеллажей из прочной темно-красной сосны. Некоторые из них пустовали и копили пыль в углах полок. Другие были закрыты дверцами с толстыми стеклами, поблескивающими белыми вкраплениями и разводами.
Маркус, растерявшись, остановился у самого входа. Ряды одинаковых полок рябили у него в глазах.
— Как он говорил? Всё свежее ближе ко входу: — пробормотал он, неуверенно шагая к ближайшему ряду застекленных стеллажей.
— Спросить уже не у кого, — фыркнул Соловей. Он потянулся было за очками, но передумал и просто разглядывал содержимое полок и витрин издалека, вытягивая шею и прищуриваясь. Он не увидел, как плечи Маркуса раздраженно дернулись.
— Зачем я тебя только вообще… Нашёл!
Соловей встрепенулся и подбежал к контрабандисту. Тот пристально разглядывал идеально круглый шар размером с человеческую голову из унизанного извилистыми прожилками темного камня. Прямо в шар была вделана оправа, смыкавшаяся вокруг него стальной клеткой, “прутья” которой сливались в маленький плоский постамент. К одному из них кто-то без зазрения совести приделал ручку из погнутого пятнистого железа.
Соловей с недоумением смотрел на артефакт, и в его взгляде быстро проступало разочарование.
— А это...это точно он? — спросил он.
— Точно, — подтвердил Маркус, делая шаг назад и доставая замаранную кровью саблю. — Отойди-ка.
Он примерился и, коротко замахнувшись, пару раз ударил рукоятью по краю стекла у самого замка, но сморщился и покачал головой — она заканчивалась слишком гладким округлым навершием и соскальзывала, оставляя лишь похожие на царапины тонкие трещины.
— Так не пойдет…
— Погоди! Сейчас попробуем из пистолета. Дай, только, перезаряжусь… — Соловей поспешно зашарил по карманам в поисках инструментов. Маркус нервно оглянулся на открытую дверь в коридор. Стоило кому-то из охраны увидеть, что хранилище открыто, и они оба оказались бы в ловушке.
— Только быстрее. И отойди за шкаф, мы тут, как на ладони.
Соловей спешил, как мог, и из-за этого у него всё валилось из рук. Он густо сыпанул пороха мимо полки, выругался, стряхивая его с пистолета, потом выпустил из рук пулю: она громко звякнула о каменный пол, заставив вздрогнуть успевшего покрыться холодной испариной Маркуса, и едва не укатилась под стеллажи.
— Г-готово, — дрогнувшим голосом сообщил Соловей, боязливо взглянув на контрабандиста. Тот следил за дверью, но взгляд у него был пугающе злым. Маркус на мгновение зажмурился, глубоко вздохнул и вполголоса ответил:
— Хорошо. Стреляй ближе к замку и смотри не попади в артефакт.
Хисагал с облегчением кивнул, отошел от стеллажа на пару шагов и прицелился, для верности придерживая руку с пистолетом свободной. Хлопок выстрела показался им обоим оглушительным взрывом, эхо которого разнеслось по всему форту, заглушая жалобный звон рассыпающегося стекла.
Маркус замешкался, почти удивленно глядя на одиноко торчавшие из дверцы стеллажа толстые стеклянные зубцы, потом очнулся и подбежал к нему, хрустнув рассыпавшимися по полу осколками. Пуля выбила замок и застряла в задней стенке шкафа, остатки стекла крупными кусками усеивали полку.
С тех пор, как Маркус видел этот шар последний раз, над ним успели хорошенько поработать: его гладкая темная поверхность играла и переливалась рефлексами, матовый металл оправы мягко поблескивал после полировки. Только железная ручка торчала уродливым серым наростом. Маркус протянул руку к артефакту и вдруг с шипением отдернул руки, остервенело тряся ими в воздухе. Кончики пальцев у него были словно обожженные, а сами руки онемели, будто по ним пустили электрический разряд.