—Клара! А ну прочь от неё!
От неожиданного окрика лекарша невольно дернулась и опасно покачнулась на самом краю стены, едва успев схватиться за зубец. Смотритель коротко вскрикнул, протянув к ней руку и лишь потом обернулся на голос. Его лицо удивленно вытянулось.
— Милена? Это ты?
Вышедшая из угловой башни позади него камана остановилась и удивленно склонила голову набок.
— Ты меня знаешь?
Смотритель оглядел её с ног до головы пристальным напряженным взглядом.
— Мы не знакомы лично, но тебя сложно не узнать. Раньше ты была очень хорошо известна под именем Скаршерд^В переводе с языка Хъемоса (skar - болезнь, sherd - нога) - хромой, хромота.^
Камана скривилась, будто имя резануло ей по ушам.
— А-а, так ты что, альянсовский подкидыш? - спросила она, смерив мужчину недобрым взглядом исподлобья.
— Насколько я знаю, ты тоже к нему принадлежишь.
— Плевать мне на Альянс. Как и ему на меня. — Милена угрожающе шагнула вперед, заставив Смотрителя попятиться. — А ну прочь с дороги. Мы уходим.
—Что? — к удивлению Клары, мужчина даже не сдвинулся с места: он повернулся к камане всем телом, преграждая ей путь. —Ты ворвалась сюда, устроила чёрте-что, поубивала людей, и хочешь просто уйти? Может, тебе еще и артефакт с собой отдать?
— Я и так его заберу.
— Не смеши. И что ты собираешься с ним делать?
— Найду постамент и активирую!
— Ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть?! Мы еще не проверили даже, сохранилось ли плетение!
— Оно сохранилось и работает, как должно. И если ты об этом не знаешь — хреновые у тебя осведомители!
— Альянсу он нужен здесь! — жестко заявил Смотритель.
— Меня больше не волнуют приказы Альянса. Но в память о нашей с ним долгой дружбе, я дам тебе шанс уйти отсюда живьем. - Милена сделала еще шаг и остановилась, угрожающе нависнув над мужчиной. — Я сказала, прочь с дороги!
Дверь позади Клары вдруг с грохотом распахнулась, и на стену высыпал отряд солдат. Увидев Милену, они замешкались у входа, и только их командир, даже не остановившись, метнулся к лекарше. Острие его сабли вспороло воздух и остановилось в паре сантиметров от её горла. Клара остолбенела, до белых костяшек вцепившись пальцами в зубец стены.
— Замри на месте! А ты - медленно отойди назад, — командир стражи твердо посмотрел на каману, и в его взгляде не было ни следа изумления или страха, как у стоявших за его спиной солдат. Милена на мгновение растерялась, а потом резко склонилась над Смотрителем, схватив его когтистой полулапой за шею.
— Это ты опусти меч, пока я ему горло не вскрыла.
На скуле гвардейца дернулся желвак. Он напряженно подался вперед, и лезвие его клинка опасно качнулось, коснувшись горла боявшейся шевельнуться Клары.
— Не глупи, — едва дыша, просипел Смотритель. —Этот артефакт создан только для человеческих рук. Если она умрет, ты не сможешь вынести его отсюда. В янтарных глазах Милены блеснула ярость.
— Врешь, — прошипела она, хлеща хвостом из стороны в сторону.
— Не врет, — возразил гвардеец. — Отпусти его. Тебе придется ответить за всё, что ты натворила. Если, конечно, не сбежишь, как последняя трусиха.
Глядя на развернувшееся на крепостной стене противостояние, Маркус почувствовал, как впившиеся в камни оконного проема пальцы начинают неметь и отчаянно ныть. Соловей рядом с ним тоже едва дышал, испуганно вылупив круглые глаза, а позади один за одним раздавались все более слаженные и настойчивые удары в дверь, сливаясь с грохотом колотящейся в ушах крови. К горлу подступил тошнотворный ком паники, от которой почти темнело в глазах. Совсем, как в ту ночь в лесу, когда их травили собаками, будто зверей на охоте. Но тогда смесь страха и изнеможения перетекала в обреченную решимость. Сейчас Маркус с ужасом ощущал, как внутри пожаром разгорается бессильная ярость, до боли скручивает мышцы и распирает грудь, сводя с ума одной единственной, заполнившей собой всё сознание мыслью:
“Я не знаю, что делать, я не знаю, что делатьнезнаючтоделатьчтоделатьчтоделать…”
Голову на мгновение пронзило острой болью, и мысль рассыпалась ворохом мелких осколков, сквозь стеклянный звон которых Маркус отчетливо слышал голос Соловья.
Рука, державшая клинок у шеи Клары, вдруг дернулась, и меч полетел на пол вместе с вцепившейся в него кистью. Из закрытого краем рукава остатка предплечья ударила багровая струя крови. Лекарша, пронзительно взвизгнув, отшатнулась, и едва не полетела вниз, кое-как успев зацепиться за выступающие камни зубца. И только потом раздался запоздалый вопль боли. Солдаты в ужасе шарахнулись назад вместе со своим командиром, скорчившимся над оставшейся от руки культей, а Милена, не раздумывая, швырнула Смотрителя на землю, одним большим прыжком добралась до Клары, сграбастала её под мышку, не обращая внимания на гневно заискривший артефакт, и ринулась назад в угловую башню. Там её ждали Дерек и дезертировавший гвардеец. Один до белых костяшек сжимал в руке рукоять замаранной в крови сабли, у второго были остекленевшие, полные ужаса глаза. Отпустив Клару, камана развернулась, чтобы захлопнуть дверь. Лекарша шатко переступила с ноги на ногу и принялась в панике тереть ладонью расползшееся по краю рубахи пятно крови, матерясь словами, от которых даже у гвардейца невольно отвисла челюсть.