— Медведь это был, капитан! — подсказали ему с другой стороны.
— Что? Какой еще медведь, что вы несете? — Альсман сурово сдвинул брови.
— Капитан, клянемся, медведь, сами посмотрите! — выкрикнувший солдат махнул рукой в сторону трупа. — Он там еще на складах кого-то из наших завалил.
— Как он там оказался?
— Не знаем, капитан. Мы туда нарушителей загнали, мужика и мальчишку. Они в одном из хламовников заперлись, пришлось дверь ломать. А оттуда как выскочит…
— Подожди… — капитан посмотрел на тараторившего солдата с напряженным пристальным прищуром. — На склад зашли два человека, а вышел медведь, так?
— Так, капитан, истинно так, клянусь, я не вру. Сам бы не поверил, если бы своими…
Гвардеец уже не слушал. Он подбежал к лежавшему посреди коридора трупу и присел перед ним на корточки. Голову бедолаги на туловище удерживал тонкий шмат плоти и кожи: её почти снесло с плеч мощным ударом, а на шее и лице остались глубокие следы когтей.
— Отряд! — капитан выпрямился, и его подчиненные машинально вытянулись по струнке. — Перезарядите орудия. Двое пойдут со мной за зверем. Остальные — немедленно доложите Смотрителю, что в Башни проник овера. — Он произнес последнее слово особенно чётко. — Предупредите остальных, пусть заблокируют рабочие и жилые помещения и патрулируют главные коридоры. Всем быть начеку, передвигаться группами по трое. Увидите зверя еще раз — пристрелите.
— Капитан, а что с пленными? А другие нарушители?
— Потом. Выполняйте только поставленную задачу. Вам ясно?
— Так точно! — слегка растерянно откликнулись солдаты.
Дожидаясь, пока двое его подчиненных перезарядят винтовки, капитан убрал саблю в ножны на поясе и потянулся к другим, небольшими и полностью закрытым, которые были закреплены у него на спине. Из них виднелся лишь лишь край изогнутой, похожей на длинный плоский крюк металлической рукояти. Отцепив один из ремней перевязи, Альсман перетянул ножны на бедро и вытащил из них меч, тут же приковавший к себе удивленные взгляды солдат. У него не было гарды: рукоять плавно перетекала в короткое лезвие бледного серебристого цвета, которое резко расширялось к концу и завершалось тремя широкими хищными зубьями.
— Хватит пялиться! — рявкнул капитан, заметив, что его подчиненные замешкались, разглядывая клинок. — Выполняйте задачу.
Альсман не стал тратить время и возвращаться к складам, откуда вышел зверь. По каменному полу тянулись подсыхающие смазанные отпечатки широких когтистых лап, а рядом с ними — редкие капли крови. Капитан знал, что скоро эти следы исчезнут, и тогда нагнать того, кто их оставил, будет сложно. На то, что незваного гостя смогут остановить солдаты он не рассчитывал, и это злило его, заставляя спешить, почти бежать вперед, когда инстинкты требовали замедлить шаг и выяснить, с кем точно он имеет дело.
Как и ожидалось, следы лап вскоре поблекли, а потом и вовсе исчезли вместе с пятнами крови, и маленькому отряду пришлось сбавить ход, с осторожностью приближаясь к незапертым дверям. К их счастью в этой части здания нарушители не успели устроить погром, и все же с каждой минутой шанс, что сбежавший зверь устроит засаду и окончательно ускользнет от них на развилке, становился всё больше.
Солдаты начали недоуменно переглядываться: их командир с каждым шагом становился всё нервознее. Странный клинок в его руке плавно ритмично покачивался, будто рисуя зубчатым лезвием по воздуху, а сам капитан повадками напоминал взъерошенного зверя и будто бы даже по-собачьи водил носом, принюхиваясь к воздуху. Альсману было не до них, и он бы, не задумываясь, встал на четвереньки и уткнулся бы носом в пол, если бы это позволило ему определить, куда сбежал опасный незваный гость.
Он мысленно прикинул, что отправленные им к Смотрителю солдаты уже должны были отправить на первый этаж хотя бы один патруль. Который наверняка столкнется со зверем.
Коридор прорезал далекий испуганный вскрик и поток отборной матершины. Потом выстрел и снова крик, превратившийся в истерические вопли. Альсман тут же сорвался с места, жестом скомандовав подчиненным держаться позади него. Они не успели сделать и десятка шагов, как грянул еще один выстрел, а следом за ним — взвизгивающий звериный вой.
У поворота в тупик, заканчивающийся оружейной капитан с удивлением увидел впопыхах перезаряжавшего винтовку гвардейца. Тот испуганно хватал ртом воздух, но был вполне цел в отличие от своего товарища, который неподвижно истекал кровью на полу в полуметре от него.
— Там! — увидев Альсмана, гвардеец замахал рукой в сторону оружейной. — Он туда побежал, я его подстрелил!