Капитан поднял руку, подзывая стоявшего за его левым плечом солдата.
— Ты! За мной. Остальные — прикрывайте отсюда.
— Есть!
Оба бойца опустились на одно колено, расположившись вдоль стен коридора и положив винтовки на плечо. Еще один медленно двигался следом за Альсманом, готовясь вскинуть дуло, как только тот даст отмашку. Командир форта, наконец, почувствовал себя хозяином положения, и, поймав себя на этом, раздраженно скрипнул зубами. Расслабиться до того, как враг испустит дух и окоченеет, было бы непростительной ошибкой.
Убив ещё одного солдата, зверь снова запачкал лапы, и получил новую рану. Она была опаснее старой — это было видно по смазанному пятну крови на стене, но, судя по отпечаткам, двигаться зверю не особо мешала. Это заставляло его подходить к приоткрытой двери в погруженную в полумрак оружейную медленно и осторожно, сдерживая нетерпение своего подчиненного, которого охватило азартное предчувствие легкой победы. Капитан, напротив, недоуменно хмурился: почему зверь после выстрела не прикончил оставшегося беззащитным солдата, чтобы потом спокойно сбежать, да ещё и загнал себя в такую очевидную ловушку, спрятавшись в единственном открытом помещении поблизости?
— Ну что, нашёл его?
Альсман вздрогнул, обернулся на раздавшийся позади насмешливый голос, испуганно выкатил глаза и тут же гаркнул:
— Не стрелять!
Винтовки неуверенно клюнули квадратными носами. Рефлекторно развернувшиеся в сторону новой цели солдаты продолжали держать пальцы на спусковых крючках и все пытались напряженно коситься на своего командира через плечо, хотя никак не могли его увидеть. Шагах в десяти перед ними, нервно хлеща хвостом из стороны в сторону, стояла Милена, держа за шею полупридушенного Смотрителя Башен.
— Оружие на пол, — сказала камана, делая пару шагов вперед. Захваченного в заложники мужчину она толкала перед собой как живой щит. Тот еще стоял на ногах, но не сопротивлялся и, судя по блуждавшему взгляду, плохо понимал, где находится, и что происходит вокруг. Заметив колебания гвардейцев, она сжала когти, заставив Смотрителя дернуться и вскрикнуть от боли. — Быстро! Холодное — тоже.
Солдаты встрепенулись, Альсман со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы.
— И что дальше? Чего ты хочешь?
— Забрать своего человека и уйти, — резко ответила камана, но тут добавила в свой голос вкрадчивых ноток. — Не бойся… Я своего добилась, мне больше незачем проливать кровь. А эту тряпку я брошу на выходе целой и невредимой.
— Какие гарантии?
— То, что я сейчас сюсюкаюсь с тобой вместо того, чтобы снести тебе голову — вот моя гарантия. Делай, что сказано, пока я не передумала!
В голосе Милены прозвенело нетерпеливое раздражение, и Смотритель тут же захрипел, хватаясь свободной рукой за стиснувшие его горло пальцы, — она приподняла мужчину так, что тот едва дотягивался до него носками ботинок.
— Стой! — Альсман сжал губы, тяжело дыша через нос. — Мои бойцы опустят оружие. Но я свое оставлю.
— Пойдет, — в упор глядя на него, сказала Милена, ослабив хватку на горле пленника, ровно настолько, чтобы тот смог сипло дышать. Капитан кивнул изумленно посмотревшим на него солдатам.
— Выполняйте.
Те машинально отняли приклады винтовок от плеч, но замешкались, явно не желая лишаться защиты, и только после нервного окрика Альсмана, медленно опустили оружие на пол, а потом так же нехотя бросили рядом сабли и кинжалы.
Милена довольно сощурила правый глаз.
— Хорошо. А теперь вы пойдете и откроете мне главные ворота. Все трое.
— Не зарывайся! Ты не в лучшем положении, чем мы, — ледяным тоном заявил Альсман и гневно скривил губы, когда в ответ ему раздался ехидный смешок.
— Ошибаешься, дружок. Тебе есть, что терять. Ему есть что терять… — Милена кивнула на Смотрителя, сделав ещё один небольшой шаг вперед, —…и твоим солдатам тоже. Сомневаюсь, что они захотят быть порубленными на куски ради попытки меня остановить. Они ведь даже не знают, с кем и за что сражаются. А вот мне терять совершенно нечего. Я уже мертва.
— Это ты ошибаешься, — к её удивлению возразил Альсман. — Тебе есть, что терять. Устроишь здесь резню — лишишься рассудка.
— Я сказала — открыть главные ворота! — вдруг рявкнула Милена и, схватив Смотрителя за руку, с хрустом заломила её далеко за спину, заставив мужчину дернуться и взвыть. — Выполняйте, или сильно пожалеете!
— Стой, довольно! — капитан вскинул руку в умоляющем жесте и крикнул еле сохранявшим хладнокровие солдатам. — Идите! Откройте главные ворота и ждите там!
Те заметались, сорвались с места, опасливо обогнув по стенке вставшую посреди коридора каману. Когда они скрылись за поворотом, Милена осклабилась, хотя её янтарные глаза всё ещё метали злые молнии. Альсман стоял с бледным перекошенным лицом, но взгляда не отводил.