— М-маркус, — наконец выдавил он хриплым сдавленным голосом. — Маркус Кайер.
— А меня? Меня как зовут?
— Милена.
— Ну слава солнцу! — без особого восторга фыркнула камана. Она сняла с плеча сумку контрабандиста и бросила на землю прямо перед ним. Маркус посмотрел на сумку так, будто впервые в жизни её видел.
— Там твоя одежда, — нетерпеливо пояснила камана.
Мужчина попытался выпрямиться, но скривился и зашипел от боли, машинально протянув руку к раненому ребру.
— Конечно… — насмешливо прокомментировала Милена. — Додумался тоже — оборачиваться с такими ранами. Солдаты тебя хорошо потрепали. Да и прикончили бы, если бы не я.
— Где мы? Где все? — пробормотал Маркус. Он, наконец, уселся, сгорбившись и подтянув колени к груди, и рассеянно оглядывался по сторонам.
— А хрен его знает, — ядовито отозвалась Милена. — Клара с Соловьем где-то на пути к Нор-Алинеру, если не попались солдатам. А мы… где-то к югу от Башен. В паре десятков километров, наверное.
Она внимательно посмотрела в прояснившиеся, полные растерянности глаза мужчины.
— Так ты нараис? Варман?
— Что? — Маркус непонимающе качнул головой.
— Кто! — резко поправила Милена. — Ты что, никогда не слышал об овера? Существах, способных изменять свое тело и принимать человеческий облик?
Маркус резко помрачнел, что-то невнятно промычал в ответ, подтащил к себе сумку и принялся возиться с застежкой непослушными пальцами.
— Чего ты молчишь? Какого хрена ты молчал всё это время?
Застежка не поддавалась, Маркус нервно кривился и сопел от напряжения. Он услышал, как Милена шагнула вперед, почувствовал движение воздуха, поднял голову и вздрогнул: она низко сгорбилась, оказавшись с ним лицом к лицу. Глаза у неё были зловеще спокойные.
— Я задала тебе вопрос, — почти шепотом процедила она, и Маркус съежился, чувствуя, как по лихорадочно-горячему телу пробежал мерзкий холодок.
— Я… я не… Незачем было говорить, — неуверенно промямлил мужчина. От собственного слабого голоса, от явной глупости сказанных слов и пристального немигающего взгляда Милены его пробило в холодный пот. — Это ничего не меняло.
— Ты что несешь, идиот?! — вторя его собственным мыслям, гаркнула камана. — Что значит, «это ничего не меняло», а?! Ты хоть помнишь, что ты в Башнях творил?! Как ты вообще до такого опустился?! Будто безмозглое животное был! Ты даже говорить не мог!
— Я не собирался… просто… так получилось. Я контролирую себя, я бы не допустил, чтобы это вышло случайно…
— Что ты там контролировал, дурень?! Сколько ты форму держал, месяц? То-то тебя так колбасило последние дни.
— Я еще мог подержаться! У меня просто выхода не было, нас с Соловьем в угол загнали!
— Да единственное, что ты мог — это всё под откос пустить!
— Я знал, что делал! — неуверенно огрызнулся Маркус. — И, как видишь, всё закончилось нормально!
— Нормально?! Нормально, блять?! Из-за тебя я не добила мудака, который теперь охоту на нас объявит! Из-за тебя мы уже целый день тремся посреди сраного леса, пока Клара и Соловей с артефактом одни и хрен знает, где находятся! Ты это называешь нормальным?!
На лице Маркуса появилось виноватое, беспомощное выражение.
— Где они? Они в порядке? — снова спросил он, словно забыв, что уже задавал камане этот вопрос.
— Ты чем слушаешь? Выбрались они, говорю же, — фыркнула Милена. — И этот сопляк из Башен тоже с ними. Я отправила их в сторону Нор-Алинера.
Камана отобрала у него так и оставшуюся закрытой сумку и резко щелкнула застежкой, со злости едва не отодрав её.
— Теперь придется задержаться еще и чтобы тебя залатать, — раздраженно проворчала она, выбросив из сумки лежавшую сверху одежду и принимаясь копаться в остальном её содержимом. — Тупые варманы, вечно всякую хрень творите… Нельзя держать чужую форму так долго, а потом в родном теле и суток не пробыть, ясно тебе?
Маркус, пытавшийся из неудобной скрюченной позы дотянуться до выпавших из сумки брюк, посмотрел на неё исподлобья, недоуменно сдвинув брови.
— В какое родное тело? В монстра, что ли превращаться?
— Что? Ты что несешь, в какого монстра?! — всерьез опешила камана, тут же отвлекаясь от своего занятия. — Все не так, ты все не так понимаешь! Нараис ты. От человека у тебя только облик.
— Я — человек! — ужалив Милену разъяренным взглядом, вдруг огрызнулся Маркус. — Не знаю, что там за дрянь со мной творится, искажение это и еще что, но я человек! И я буду держаться, сколько смогу!
Милена не ответила. Впервые с момента их встречи на её лице отразилось глубокое замешательство, и это напугало его так, как не напугал бы уже привычный крик.