Это было печально, но чертовски верно, что монстр быстро становился тем самым мужчиной, которого я хотела заполучить, только на этот раз он не собирался уничтожать меня и освобождать от моих жалких страданий…
На этот раз речь шла о том, чтобы стать добычей монстра в совершенно другом смысле…
Я не могла этого отрицать… Я хотела, чтобы монстр любил меня настолько, чтобы защищать меня…
Это было правдой…
О Боже, это было правдой…
Я хотела, чтобы монстр любил меня.
Глава 26
Люциан
Я никогда в жизни не просыпал так, как в то утро. Резко вскочил с постели, когда в окно уже лился дневной свет, проклиная себя за свою гребаную глупость… и обнаружил в своей постели рядом с собой Илэйн Константин.
В моей постели рядом со мной лежала сучка моих заклятых врагов.
Я в шоке уставился на фигуру рядом со мной, которая крепко свернулась калачиком, прижав колени к груди, и спала так же крепко, как и я. Моим первым побуждением было встряхнуть ее, черт возьми, и выкинуть ее из постели, эту нахальную сучку, но не сделал этого. Я снова, черт возьми, этого не сделал. Просто уставился на нее, как гребаный дурак.
Илэйн Константин была в моей гребаной постели.
В моей ГРЕБАНОЙ ПОСТЕЛИ.
В моей гребаной постели никогда никого не было, не говоря уже о гребаной Константин.
И все же я не двигался. Сидел и смотрел на нее как идиот.
Когда я повернулся и потянулся к своему мобильнику на прикроватной тумбочке, она зашевелилась рядом со мной. И когда Илэйн протянула руки, все еще одетая в мою рубашку, понял, как крепко она спала. Похоже, она сходила с ума так же, как и я, решив пробраться в постель своего будущего убийцы посреди ночи.
Она перевернулась на спину и, напрягшись, подскочила в постели. В этот момент сучка была в ужасе, глаза ее расширились, когда та поняла, как пристально я смотрю на нее.
— Я, эм… — начала она. — Комната была…
— Что? — спросил я, и мой голос превратился в шипение.
— Она была, эм…
Я указал на нее пальцем.
— Мы теперь не гребаные приятели, Илэйн. Я не твой новый мальчик-слабак Тристан, потому что ты рассказала мне кое-какие секреты.
Она выглядела более чем потрясенной, сбросила одеяло, собираясь двинуться к выходу, но я схватил ее за руку, прежде чем та успела это сделать.
— Мне чертовски жаль, ладно? — проговорила она своим обычным язвительным голосом и попыталась вырваться, но я не дал ей этого сделать.
Я развернул ее к себе лицом и не мог понять, о чем она думает, когда встретился взглядом с ее глазами, пока Илэйн все еще пыталась вырваться из моей хватки.
— Ты, наверное, спятила, — прорычал я. — Забралась ко мне в постель. Абсолютно чертовски безумна.
— Ага, наверное, так и есть, — сказала она и перестала бороться.
Она опустилась на пол и вздохнула, а я обнаружил, что смотрю на нее совершенно по-новому. Храбрая маленькая сучка. Эта нахальная маленькая корова забралась ко мне в постель. Рядом со мной. Потому что хотела этого, а не потому, что ее туда затащили. В ней действительно был огонь.
Мой сотовый, завибрировавший на прикроватном столике, привел меня в чувство. Дерьмо. Одиннадцать пропущенных звонков от разных людей из «Морелли Холдингс»… и один из них был от моего отца. Черт возьми, один из них был от моего отца.
Я вскочил с кровати и бросился к шкафу за рубашкой, даже не потрудившись принять душ.
— Мы поговорим об этом, когда я вернусь, — прорычал я ей. — Не смей думать, что это нормально.
— Как-будто я могла подумать, что это нормально, — сказала она. — Почему бы тебе не высадить меня в городе на обратном пути? Тогда у нас хотя бы будет шанс вернуться к какой-нибудь чертовой нормальности.
Я насмешливо посмотрел на нее.
— Будто я когда-нибудь подброшу тебя обратно в этот гребаный город, Илэйн. Ничего не изменилось от того, что мы немного поболтали вчера вечером на кухне.
— И съели немного пасты, — добавила она, и, черт возьми, снова появилась эта дерзкая улыбка. — Не забывай, как чудесно правильно нарезать салями, Люциан. Я уверена, мы теперь почти друзья.