— По правде сказать, им, на мой взгляд, был нужен лорд Акелдама, потому что он очень древний. Судя по всему, для их экспериментов это весьма важно. А я просто оказалась у него в гостях. Я ведь говорила вам, что пойду, помните? Они залили весь дом хлороформом, а меня схватили просто потому, что я была с лордом. Кто я такая, они поняли, только когда в мою камеру пришел мистер Макдугал. Он увидел меня и назвал по имени, а другой человек, которого все зовут Саймонсом, вспомнил, что моя фамилия попадалась ему в документах БРП. Ах вот еще что! Вам непременно следует знать, что у них есть автомат, — внутри у нее все сжалось от одного воспоминания об ужасном восковом создании.
Чтобы успокоить Алексию, лорд Маккон, не отдавая себе отчета в своих действиях, растирал ей поясницу. Она восприняла это как повод несколько ослабить хватку. Искушение в свою очередь начать поглаживать его спину казалось почти непреодолимым. Лорд Маккон совершенно неправильно понял ее намерения.
— Нет-нет, не отпускайте, — сказал он, пытаясь, если это только возможно, еще сильнее прижать Алексию к своему обнаженному телу. А потом ответил на ее сообщение: — Мы подозревали, что это автомат. Хотя раньше я никогда не видел, чтобы их накачивали кровью. Должно быть, это какая-то новомодная конструкция. Может, даже на основе часового механизма. Говорю же, в наши дни наука способна на удивительные вещи.
Он покачал головой, и его волосы мазнули по щеке Алексии. В ее голосе смешались восхищение и досада:
— Вы знали, что это автомат, и не сказали мне?
Мисс Таработти пришла в дурное расположение духа, во-первых, оттого, что ее не проинформировали об этом, а во-вторых, оттого, что волосы лорда Маккона оказались невероятно шелковистыми, как, впрочем, и кожа; Алексия пожалела, что на ней нет перчаток, потому что она сдалась и тоже делала теперь круговые движения пальцами, водя ими по его спине.
— Не понимаю, как подобные знания могли бы улучшить ситуацию. Я уверен, что вы продолжали бы вести себя так же безрассудно, даже будучи в курсе, — грубо сказал лорд Маккон, ничуть не смутившись от ее ласки. К тому же, невзирая на их спор, он теперь то и дело тыкался носом ей в шею во время пауз между фразами.
— Ах-ха, мне это нравится, — ответила Алексия. — Однако я могу просто напомнить, что вас тоже схватили. Разве это не последствия вашего безрассудного поведения?
Лорд Маккон, что ощущалось тактильно, сильно напрягся.
— На самом деле совершенно наоборот. Это последствия слишком предсказуемого поведения. Эти ученые совершенно точно знали, где и в какое время нужно искать меня в полнолуние. Они усыпили хлороформом всю стаю. Проклятье на их головы! У клуба «Гипокрас» должен быть контрольный пакет акций производящей хлороформ компании, потому что, похоже, там имеют доступ к невообразимому количеству этого химиката, — он склонил голову на сторону, прислушиваясь. — Судя по вою, который я слышу, сюда приволокли всю стаю. Надеюсь, хотя бы клавигерам удалось сбежать.
— Не похоже, чтобы этих ученых интересовали трутни или клавигеры, — ободряюще сказала мисс Таработти, — только полностью сформировавшиеся сверхъестественные да запредельные. Судя по всему, они считают, что защищают общее благо от какой-то таинственной угрозы, которая исходит от вас и вам подобных. Ради этого они стремятся понять сверхъестественных и потому ставят всякие ужасные опыты.
Лорд Маккон перестал тыкаться в нее носом, поднял голову и прорычал:
— Так это тамплиеры?
— Нет, ничего подобного, с церковью они никак не связаны, — сказала мисс Таработти. — Насколько я поняла, у них чисто научные исследования, просто извращенные. И одержимость осьминогами, — она ощутила печаль. И задавая следующий вопрос, знала ответ на него: — Как вы думаете, в этом замешано Королевское научное общество?
Лорд Маккон пожал плечами. Алексия всем телом почувствовала это движение даже сквозь слои одежды.
— Я склонен считать, что скорее да, чем нет, — вздохнул он. — Хотя подозреваю, что найти доказательства будет непросто. Наверняка в этом деле есть и другие участники; одно только качество оборудования указывает на то, что в него серьезно вложились неизвестные меценаты. И нельзя сказать, что это полная для нас неожиданность, понимаете? В конце концов, обычные люди во многом правы в своих подозрениях относительно сверхъестественных. Мы практически бессмертны; наши цели несколько расходятся с целями нормальных людей, а порой и совершенно противоположны. В конечном итоге дневной народ для нас всего лишь пища.