Не обращая внимания на это явно неудачное приветствие, Алексия проскользнула мимо него в помещение. Это самое проскальзывание и тот факт, что дверной проем был узким, в то время как бюст Алексии (даже в корсете), наоборот, пышным, привело к близкому контакту с графом. Мисс Таработти смутилась от того, что испытала легкий трепет, вызванный, по всей вероятности, отвратительным состоянием графского кабинета.
Тут повсюду валялись бумаги. Они громоздились по углам и лежали ровным слоем на том, что, вероятно, являлось письменным столом, хотя точно понять это в подобном беспорядке было невозможно. Еще тут присутствовали рулоны травленого металла и штабеля тубусов (Алексия заподозрила, что в них сложены такие же рулоны). Она недоумевала, зачем лорду понадобилось хранить записи в металле, а количество тубусов наводило на мысль, что причина должна быть веской. Еще она насчитала не меньше шести грязных чашек на блюдечках и тарелку с остатками большого куска сырого мяса. Мисс Таработти пару раз уже бывала в этом кабинете, и на ее вкус он всегда был чересчур маскулинным, но не до такой степени, как сегодня.
— Силы небесные! — воскликнула она, избавляясь от трепета. А потом задала напрашивающийся вопрос: — И где же профессор Лайалл?
Лорд Маккон потер лицо, в отчаянии потянулся к ближайшему чайнику и выпил все его содержимое прямо через носик. Мисс Таработти поскорее отвернулась от этого ужасного зрелища. Кто там говорил, что граф и ему подобные лишь недавно приобщились к цивилизованному обществу? Она закрыла глаза, подумала и сообразила, что это, должно быть, ее собственные слова. Ее рука потянулась к горлу.
— Пожалуйста, лорд Маккон, используйте чашку. Я слишком чувствительна.
Граф фыркнул:
— Моя дорогая мисс Таработти, может, дело и обстоит именно так, но вы никогда не давали мне возможности в этом убедиться, — впрочем, чайник он все же поставил.
Алексия внимательно посмотрела на лорда Маккона. Казалось, он немного не в себе. От учащенного сердцебиения его грудь вздымалась забавными мелкими движениями. Волосы цвета красного дерева на макушке стояли торчком, будто он беспрерывно ерошил их пальцами. Он выглядел еще более неухоженным, чем обычно. Вдобавок при тусклом свете ей померещилось, что во рту у него появились волчьи клыки — явный признак беды. Алексия прищурилась, стараясь рассмотреть, так ли это, и задумалась, сколько времени остается до полнолуния. В ее выразительных, невзирая на бездушие, темных глазах неодобрительное выражение, возникшее в результате инцидента с чайником, сменилось тревогой.
— Дела БРП, — этой короткой фразой лорд Маккон попытался объяснить одновременно и отсутствие профессора Лайалла, и состояние своего кабинета. Потом он сжал переносицу большим и указательным пальцами.
Алексия кивнула:
— На самом деле я не ожидала застать вас здесь средь бела дня, милорд. Разве вы не должны спать в этот час?
Оборотень покачал головой:
— Я способен выносить солнечный свет в течение нескольких дней, особенно если у меня на руках такая загадка, как сейчас. Вам ведь известно, что альфа — это не просто бессмысленный термин? Мы способны на многое из того, что не по силам обычным оборотням. Кроме того, королева Виктория любопытна, — лорд Маккон был не только представителем потустороннего мира в БРП и альфой стаи замка Вулси, но еще и агентом Теневого парламента королевы Виктории.
— И все же выглядите вы совершенно ужасно, — храбро заявила Алексия.
— Вот спасибо вам большое за заботу, мисс Таработти, — ответил граф, выпрямляясь и тараща глаза в попытке выглядеть бодрее.
— Да что вы такое с собой делали? — спросила со своей обычной прямотой его гостья.
— Я не спал с тех пор, как на вас напали, — сказал лорд Маккон.
Алексия слегка смутилась:
— В заботах о моем благополучии? Ну, лорд Маккон, теперь вы меня тронули.
— Едва ли вы правы, — ответил он без всякой любезности, — по большей части я занимался исследованиями. Как вы верно заметили, я пребывал в заботах, но скорее о том, чтобы не напали на кого-нибудь еще. Вы-то, совершенно очевидно, можете постоять за себя.
Мисс Таработти разрывалась между разочарованием от того, что лорд ничуть не обеспокоен ее безопасностью, и удовольствием от того, что он в нее верит. Она подняла с бокового стула небольшую кучку металлических рулонов и села. Потом развернула один из них и стала с интересом изучать. Чтобы как следует разобрать вытравленные надписи, ей пришлось наклонить лист тонкого металла так, чтобы на него падал свет.