Как и в первый раз, он начал не спеша, убаюкивая Алексию нежными одурманивающими поцелуями. Его губы, легонько и часто касавшиеся сперва ее нижней губы, а потом и верхней, оказались неожиданно прохладными. Восхитительное, сводящее с ума ощущение! Затем в ход вновь пошли зубы, а там и язык, но на этот раз Алексия была не столь сильно, как в первый раз, потрясена подобными действиями. Говоря по правде, они, пожалуй, даже пришлись ей по вкусу, хотя оставались подозрения, что тут дело обстоит как с игрой: чтобы разобраться, нравится она тебе или нет, пару раз попробовать недостаточно, нужна система. В этом плане вроде бы можно было рассчитывать на лорда Маккона. А еще он казался до безумия спокойным и хладнокровным. Алексии стало душно в заставленной мебелью гостиной, подобное несоответствие ее раздражало.
Лорд Маккон покончил с покусываниями и вернулся к долгим нежным поцелуям. Алексия, никогда не славившаяся терпеливостью, нашла их совершенно неудовлетворительными, что стало для нее принципиально новым источником раздражения. Ясно, что ей пришлось взять дело в свои руки, хотя в данном случае уместнее было говорить не о руках, а о языке. Алексия эксперимента ради коснулась им губ графа, и это вызвало у него совершенно новую и весьма удовлетворительную реакцию: поцелуй углубился, став почти грубым, и их губы соприкасались теперь под иным углом.
Граф сменил позу, сильнее прижимая мисс Таработти к себе. Выпустив ее ладони, он запустил руку в тяжелые густые кудри. Алексия лишь чуть-чуть забеспокоилась, что ее прическа теперь безнадежно испорчена. Лорд Маккон использовал этот маневр, чтобы заставить ее наклонить голову так, как ему в данный момент заблагорассудилось. Казалось, все его желания сводились к тому, чтобы целоваться и дальше, поэтому Алексия решила пойти у него на поводу.
Свободная рука лорда Маккона принялась гулять вверх-вниз по ее спине. «Определенно, он видит во мне кошку», — мелькнуло в помутившемся разуме Алексии. Странная дрожь, почему-то вызывающая мысли о солнечных лучах и заставлявшая желать близости графа, с пугающей интенсивностью пробегала по ее телу.
Граф сделал какое-то движение, заставив их обоих развернуться, не сходя с места. Алексия не понимала, зачем это нужно, но была склонна потакать ему, лишь бы поцелуй не прерывался. С этим она не прогадала. Граф устроил так, чтобы плавно опуститься в кресло, увлекая ее за собой.
Тут мисс Таработти обнаружила, что происходит нечто крайне неприличное: оказалось, она сидит на весьма ладных коленях лорда Маккона, ее юбки сбились набок, и совершенно необъяснимо, как до такого дошло. Граф оторвался от губ Алексии, что разочаровывало, и принялся покусывать ей шею, что очень даже воодушевляло. Он откинул назад темный локон, специально уложенный так, чтобы скрывать плечо, пропустил меж пальцев шелковистые пряди и отодвинул их в сторону. Алексия напряглась и затаила дыхание, застыв в блаженном предвкушении.
Внезапно граф остановился и дернулся назад. От этого движения кресло, несущее тяжесть двух тел, ни одно из которых нельзя было назвать хрупким, опасно качнулось.
— Что за черт? — вскрикнул лорд Маккон.
Он так быстро рассвирепел, что Алексия потеряла дар речи и могла лишь ошеломленно смотреть на него. «Фух!» — наконец-то перевела она долго сдерживаемое дыхание. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, кожа была горячей и словно натянутой прямо на кости, к тому же у нее увлажнились те места, которые, по ее глубокому убеждению, просто не могли увлажняться у благородных девиц. Взгляд лорда Маккона впился в ее смуглую кожу там, где между плечом и шеей образовалась уродливая фиолетовая метка, соответствующая по размеру и форме мужским челюстям.
Алексия моргнула, и из ее карих глаз исчезло одурманенное выражение, а меж бровями залегла небольшая возмущенная морщинка.
— Это след от укуса, милорд, — сообщила она, довольная тем, что ее голос не дрогнул, хоть и звучал чуть глуше обыкновенного.
Лорд Маккон рассвирепел пуще прежнего.
— Кто вас покусал? — взревел он.
Алексия в полнейшем изумлении склонила голову набок:
— Вы, — и тут же была вознаграждена потрясающим зрелищем альфа-оборотня, вмиг обретшего пристыженный вид.
— Я?
Она высоко подняла брови.
— Значит, я.
Она кивнула, всего один раз, но уверенно.
Лорд Маккон рассеянно провел ладонью по и без того взъерошенным волосам, и бурые пряди встали торчком.