— Благодаря своему характеру мисс Таработти нравится мне еще больше. Вы можете представить меня с легкомысленным юным созданием, которым можно безнаказанно помыкать и которое будет соглашаться с любым моим решением?
Лорд Маккон пустился в эти пространные разъяснения не ради семьи Алексии, а ради нее самой, хотя, конечно, ему вовсе не хотелось, чтобы Лунтвиллы вообразили, будто способны к чему-то его принудить! Не зря же он был альфой. И вообще женитьба, прах ее побери, была его идеей. Не важно, что она лишь сейчас пришла ему в голову.
Сквайр Лунтвилл ничего не сказал ему в ответ, а все потому, что на самом деле сомневался в искренности графа. Какой мужчина захотел бы получить такую жену? Но лорд Маккон и сквайр явно были птицами с совершенно разным оперением.
— Такая мне не годится при моей работе и моем положении. Я нуждаюсь в сильной женщине, которая будет надежным тылом, во всяком случае по большей части, и у которой хватит здравого смысла и решительности возражать мне, когда я неправ.
— Что в это самое мгновение она и делает, — перебила Алексия. — Вы никого не убедили, лорд Маккон. Меня уж точно нет, — когда граф попытался протестовать, она остановила его движением руки. — Нас застали в щекотливом положении, и теперь вы пытаетесь сделать для меня все возможное, ведь я скомпрометирована.
Мисс Таработти упрямо отказывалась верить в его искренний интерес и честные намерения. Ведь ни до того, как в комнату вломились ее родственники, ни во время их предыдущих встреч с его уст не слетело ни одного упоминания о свадьбе. И ни одного, тоскливо подумала она, слова любви.
— Я ценю вашу порядочность, но не позволю принуждать вас. И не допущу, чтобы меня обманным путем втянули в союз, основанный не на любви, а исключительно на сладострастных желаниях, — она посмотрела в желтые глаза графа. — Пожалуйста, поймите мою позицию.
Словно они были одни в комнате, граф коснулся щеки Алексии, той самой, которую ударила ее мать.
— Я понимаю, вам слишком долго внушали, будто вы ничего не стоите.
Мисс Таработти вдруг почувствовала, что может заплакать. Она увернулась от ласки лорда Маккона, и тот опустил руку. Ясно было, что ущерб, который ей нанесли за всю жизнь, не смогут восполнить несколько слов, сказанных им в одно крайне неудачное утро.
— Маменька, — сказала Алексия, яростно жестикулируя, — я не позволю тебе воспользоваться ситуацией. Никто не должен знать, что произошло в этой комнате. Никто и не узнает, если вы все в виде исключения придержите языки, — тут она пристально посмотрела на сестер. — Моя репутация не ухудшится, а лорд Маккон останется холостым. А теперь прошу прощения, но у меня страшно разболелась голова.
С этими словами она собрала все, что осталось от ее достоинства, и выскользнула из гостиной. Потом поднялась по лестнице и укрылась в своем будуаре, чтобы предаться совершенно для нее нехарактерным, но, к счастью, недолгим бурным рыданиям. Их свидетелем стал лишь Флут; он проявил сочувствие, поставив ей на тумбочку поднос с чаем и абрикосовыми слойками, которыми славилась кухарка Лунтвиллов, и велел прислуге не беспокоить старшую барышню.
А лорд Маккон остался в окружении ее родственников.
— Полагаю, что в данный момент мы должны поступить так, как она сказала, — обратился он к ним.
Лицо миссис Лунтвилл стало упрямым и воинственным. Лорд Маккон пристально посмотрел на нее:
— Не вмешивайтесь, миссис Лунтвилл. Зная Алексию, можно не сомневаться, что ваши похвалы в мой адрес настроят ее против меня сильнее, чем любые другие действия.
Мать Алексии выглядела так, словно она хочет обидеться, но не решается это сделать, поскольку дело касается графа Вулси. А тот повернулся к сквайру:
— Поймите, дорогой сэр, что у меня самые честные намерения, но барышня им воспротивилась, и у нее есть право на собственное решение. Я тоже не хочу ее принуждать, — он помедлил в дверях, надевая шляпу и пальто, а потом оскалился на сестер Алексии: — А вы обе помалкивайте. На кону репутация вашей сестры, и нет сомнения, что любой слушок серьезно скажется и на вас тоже. Со мной шутки плохи. За сим желаю вам хорошего дня.
С этими словами он покинул помещение.
— Ну я даже не знаю, — сказала миссис Лунтвилл, тяжело опускаясь на диван. — Не уверена, что мне нужен такой зять.
— Но он, без сомнения, очень могущественный, дорогая, и богатый, — сказал сквайр Лунтвилл, пытаясь хоть как-то ее утешить.