На другой стороне улицы, где мгновение назад была лишь темнота, контрастирующая с мерцающим светом газового фонаря, материализовались две мужские фигуры. Они приподняли шляпы перед лордом Акелдамой, который лишь фыркнул, а потом снова исчезли из виду.
Лорд Акелдама взял руку мисс Таработти, бережно пристроил у себя на сгибе локтя и повлек свою спутницу в фантастический дом со словами:
— Добро пожаловать, моя дражайшая.
Пламени в глазах лорда как не бывало, и он вновь вернулся к своей обычной галантности.
Он покачал головой, когда дворецкий закрыл за ними дверь.
— Детва роя не лучше трутней. Они даже не желают утруждать себя самостоятельными размышлениями! Во-первых, подчиняйся королеве, во-вторых, подчиняйся БРП, расходуя свои лучшие годы, когда сила особенно велика, на простое выполнение приказов, будто ты солдат какой-нибудь. Такое вот незамысловатое существование для недалеких умов.
Его тон был враждебным, но мисс Таработти показалось, будто она улавливает в нем нотки скрытого сожаления. Отсутствующий взгляд лорда Акелдамы говорил о том, что тот мысленно перенесся в полузабытые и значительно более простые времена.
— Вы стали отщепенцем потому, что получали в рое слишком много приказов? — спросила Алексия.
— О чем это вы, мой огуречик? — лорд Акелдама вздрогнул и заморгал, словно пробуждаясь от долгого сна. — Приказов? Нет, трещина между мной и роем пролегла при куда более запутанных обстоятельствах. Она появилась, когда в моду вновь вошли золотые пряжки, усугубилась во время споров о том, какой длины должны быть гетры — по щиколотку или до колена, и потом становилась лишь шире и глубже. Думаю, что определяющий момент настал, когда некие лица, называть коих я не стану, принялись возражать против моего шелкового жилета в полосочку цвета фуксии. Он мне чрезвычайно нравился, и я немедленно занял самую твердую позицию. Я совсем не против того, чтобы рассказать вам об этом! — дабы подчеркнуть свои глубоко оскорбленные чувства, он сильно топнул ногой, обутой в сапог с высоким каблуком, который был богато декорирован серебром и перламутром. — Никто не смеет указывать мне, что носить и чего не носить! — схватив со столика в передней кружевной веер, лорд принялся яростно обмахиваться им, чтобы акцентировать важность своих слов.
Ясно было, что он уводит разговор в иное русло, но мисс Таработти не возражала. На прочувствованную тираду собеседника она ответила ни к чему не обязывающим сочувственным бормотанием.
— Прошу меня простить, мой пушистый попугайчик, — сказал лорд Акелдама, делая вид, что обуздывает не в меру разгулявшиеся эмоции. — Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что я несу, как будто это бред сумасшедшего. Просто, понимаете, мне ужасно не по себе, когда в непосредственной близости от моего дома ошиваются два представителя моей же кровной линии. Как будто по спине все время бегают вверх-вниз неприятные мурашки. При вторжении на мою территорию с реальностью словно приключается что-то не то. Я могу это вынести, но мне это не нравится. Я раздражаюсь и становлюсь несколько неуравновешенным.
Лорд Акелдама положил веер. Возле его локтя тут же возник миловидный юноша с серебряным подносом, на котором лежал охлажденный кусок материи. Лорд Акелдама изящно вытер лоб.
— О, спасибо, Биффи. Это так предупредительно.
Биффи моргнул и упорхнул прочь. Видно было, что при всей его грациозности он также обладает хорошо развитой мускулатурой. Лорд Акелдама с признательностью смотрел ему вслед.
— Конечно, у меня не должно быть любимчиков, но… — он вздохнул и повернулся к мисс Таработти. — Однако нам пора перейти к более важным темам. Таким, как вы, моя восхитительная. Чему я обязан удовольствием провести этот вечер в вашем несравненном обществе?