– Только не мои волосы, – в ужасе кричал Морфей, но женщину не волновало его мнение на этот счет. Она посмотрела на двух Шипов, которые держали Морфея и прижали его к полу. Женщина с бритвой наклонилась над Благословенным. Она начала с его лба, но он так отчаянно оборонялся, что она разрезала ему кожу лезвием.
– Что это такое? – спросила напуганная Рейна. В то же мгновение она почувствовала ствол пистолета, ударивший ее в спину.
– Это справедливость, – ответила женщина, показывая им свой перечеркнутый штрихкод. Двойка из Авентина. Судя по ее одежде, служанка. Ее волосы были коротко стриженными, как и полагалось Двойкам в Авентине, и Благословенная поняла.
– А что насчет всех невинных, которые погибли сегодня? То, что вы сделали с ними, тоже справедливо? – к удивлению Рейны, ее голос звучал спокойно и уверенно, совсем не отражая того, что происходило у нее в душе.
Она чувствовала, как кровь прилила к ее голове, и та загудела. Ей казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Ее руки сжались в кулаки, и она с радостью бы напала на присутствующих, которые стояли и пялились на Морфея и Кассиана, улыбаясь и ожидая, что произойдет дальше. Будто бы они смотрели какое-то веселое шоу в ТехДеке. Рейна хотела причинить им боль, и у себя в мыслях она бушевала, словно шторм, ломала им руки и ноги, пока они не падали на пол больше не в силах причинить боль ей, ее брату или Кассиану.
– Сейчас просто необходимо указать вам на ваше место, – объявила ничуть не смутившаяся служанка, чуть отпустив Морфея. – Вы считаете себя лучше нас. Думаете, что вы имеете право ставить себя выше нас.
– Судя по всему, сейчас бессмысленно говорить о том, что я была призраком… – сказала Рейна. Она с трудом оторвала взгляд от сидевшего на полу Морфея.
– Все равно, кем ты была. Сейчас ты такая же, как они. – Служанка была в ярости. – Я служила вам всю свою жизнь. И вам никогда этого не хватало, вы всегда хотели выслать меня из города. Изгнать из вашего общества.
Рейна хотела сказать хоть что-то в свою защиту, но не придумала ничего, что могло бы переубедить этих озлобленных людей.
– Но благодаря Шипам ваше время прошло. С этого момента все люди равны, – служанка указала на СмотрБот, кружившийся под потолком, а затем на наблюдателей, которые громко с ней соглашались.
– Хорошо. Дай мне это чертово лезвие, – сказала Рейна и отобрала у Двойки бритву. Она попыталась выглядеть настолько безразличной, насколько это было возможно. Она не хотела показывать им свой страх. Она приставила устройство к голове, не колеблясь ни секунды. Смотря вперед, она провела бритвой над левым ухом. Ее волосы падали на пол, и она продолжала, пока весь пол не покрылся волосами. Все, что осталось от ее пышной шевелюры – несколько сантиметров. Как у служанки.
– Теперь мы равны. Прямо как ты хотела, – спокойно сказала Рейна, бросая бритву Двойке под ноги. – Одинаковая прическа, на нашей одежде одинаковая грязь и одинаковая кровь.
– Мы не равны, – прошипела служанка.
– Нет? Ты разве не об этом говорила только что? Все же равны, – спросила Рейна, хотя уже знала, что ей ответят. – Гены же не имеют значения с этого момента.
– Нет. Вы другие. Вы Благословенные. Для вас больше нет места в стране Хоуп.
– Если гены не имеют значения, вам должно быть наплевать, идеальны мои гены или нет.
Никто из присутствующих не сказал ни слова. Они больше не улыбались.
– Мне все еще нужно сбривать волосы? – спросил Морфей. – Или вам уже этого хватило?
– Верните ее в камеру, – наконец сказала служанка. – Мы с ней закончили.
43
Ларк видел сны, даже когда он не спал. Он закрывал глаза, и в то же время он видел сотни чужих глаз. Он видел темный тоннель, холодные горные хребты и зеленые долины. И покинутые деревни, жители которых бежали из них, охваченные паникой. Они бежали от них.
Они шагали по стране. Шагали вниз по тоннелям в направлении Авентина. Шагали вперед, чтобы забрать его.
– Ларк?
– Они уже близко, – прошептал он. – Их так много…
– Все хорошо, Ларк. Открой глаза.
Он испугался, увидев Амигдалу перед собой. Его отвязали от ее спины, и теперь он сидел в углу маленькой комнаты, которая, судя по запаху и экскрементам, лежавшим на полу, была камерой для животных. Единственную возможность покинуть комнату предоставляла железная дверь, которая точно была заперта.
– Ты снова… заснул.
– Я не могу спать. – Он нащупал электрод, который нагрелся и пульсировал на его голове.
– Я знаю. – Благословенная смотрела на него с тревогой в глазах. – Скоро Болт осознает, разговоры о них – не пустая ложь. Он должен понять, что мы все в большой опасности.