Ларк не верил тому, что слышал.
– Ты хочешь тоже умереть? – Рэн схватила его за руку и потащила к двери. – Я не позволю тебе этого.
– Умереть? – спросил Ларк. – Болт собирается нас убить?
Рэн не ответила ему, даже не взглянула на него.
– Пойдем, Эрос, – пробормотала она.
– Я не пойду! Моя репутация… – кричал представитель. – Я не хочу иметь ничего общего с повстанцами…
Рэн помахала Моту, который вытащил Эроса из камеры.
– Ты не умрешь сегодня, понял? – рычал великан. – Это случится только тогда, когда твоя сестра этого захочет.
– Он был шпионом? – спросил Ларк.
– Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. В отличие от Рэн у него недостаточно мужества, чтобы встать на сторону правды. К счастью для него, у его сестры большое сердце… – Мот повернулся, чтобы покинуть камеру.
Он на мгновение остановился и задумался. Вместо того чтобы снова угрожать Ларку, Мот прикусил губу. Казалось, что-то его угнетало.
– Что случилось? – спросил Ларк.
– Она и тебя хотела спасти, – сказал великан. – Ты нравишься ей из-за того, как относишься к своей сестре, и еще из-за чего-то там. Но Болт и слушать ее не хотел.
Они молчали, пока Ларк не высказал свои худшие опасения:
– Это значит, нас казнят?
– Мне жаль, малыш.
Это значило «да».
44
Рейна была рада, что она не одна. Кассиан сидел рядом с ней. Так близко, что их руки соприкасались. В клетке было много места, но так они чувствовали себя лучше. Она чувствовала его дыхание, и они дышали друг другу в такт.
– Мне так хочется выпить чая с сиропом, – вздохнул Морфей, лежавший на спине. – Он, конечно, не спас бы меня, но облегчил бы мне это невыносимое ожидание.
Бог Бальтазар сидел в углу и бормотал несвязные слова.
– У тебя все хорошо? – спросил у него Морфей. Шоу-мастер вздрогнул и потом ответил так, будто ничего не произошло.
– Да, мы общаемся.
– Мы? Ты сидишь один.
– Мы никогда не одни, – возразил шоу-мастер.
– Ой, да ладно тебе. Ты сейчас среди своих. Тебе больше не нужно изображать из себя сумасшедшего. – Морфей думал, что Бог Бальтазар притворялся кем-то другим, чтобы выглядеть интереснее в глазах окружающих. Он был наполовину девочкой, наполовину мальчиком.
– Мы ничего не изображаем.
– Не хочу быть невежливым, но мне всегда хотелось узнать… Ты все-таки девочка или мальчик? Я читал разные предположения, но было бы круто узнать твою тайну перед смертью.
Бог Бальтазар тихо засмеялся.
– Девочка или мальчик? Молодой или старый? Это разве важно? Мы Бог Бальтазар. Ни больше ни меньше.
– Да, но…
– Не все в этом мире можно просто рассортировать. Иногда это все или ничего.
– Ты же должен знать, кто ты… там внизу…
– А кто Райана? Благословенная или призрак? Дочь Тиберия или Шторми? – он изучал Морфея. – А кто такой ты? Брат или сын? Пьяница или борец? – он посмотрел на Кассиана. – А ты? Политик или исследователь? Мир не делится так просто.
– Я понимаю, – кивнула Рейна. Но ее брат не сдавался.
– Я всегда думал, что вы на самом деле близнецы. Мальчик и девочка.
– Тогда можешь надеяться, что моя вторая половина находится снаружи и сможет нас освободить, – ухмыльнулся Бог Бальтазар.
– Да… – На мгновение лицо Морфея засияло, и он начал надеяться, но в тот же момент он все понял и снова расстроился. – Там никого нет, да? Никто нас не спасет.
– Нет, никто нас не спасет, – ответил ему Бог Бальтазар.
Рейна провела рукой по необычно коротким волосам. Кассиан, заметивший это, посмотрел на нее и прошептал:
– Ты всегда прекрасна, солнце.
– Мне все равно, – ответила Рейна. Она не скучала по своим волосам. Ей было страшно. Эти люди хотели унизить ее. Она видела это в их глазах. Там не было сочувствия и не было жалости. Более того, их веселило то, как Морфей лежал на полу и умолял их не стричь его волосы.
– Они точно вернутся, и я боюсь того, что они сделают с нами, – призналась Рейна.
– Они состригут наши волосы? – в ужасе спросил Морфей.
– Ты тоже всегда прекрасен, – Кассиан попытался подбодрить Благословенного. Его пальцы искали брошь, которую он снова прикрепил на рубашку. Он провел рукой по спирали и листочку.
– Боюсь, она больше не принесет нам удачи, – сказала Рейна.
– Мы все еще живы, – возразил Кассиан.
Они сидели молча, пока дверь не открылась. Четверо Шипов зашли в комнату, чтобы забрать Рейну.
– Нет! – Кассиан и Морфей заслонили ее собой, но из-за угрожающего им оружия им пришлось вернуться на места. Рейна пыталась по лицам повстанцев понять, что происходит, но ничего не бросалось ей в глаза.
– Если вы что-то сделаете с моей сестрой, тогда… – Морфей не придумал угрозу, которую бы он смог привести в действие. Поэтому он просто замолчал.