– Мы не любим друг друга.
– Конечно нет, дочка, – вздохнул Тиберий. – Мы оба знаем, кому принадлежит твое сердце, но здесь дело не в чувствах, а в политике. Сильная смелая пара, с которой можно брать пример. У нас в стране таких больше нет. Но эти чертовы проклятые помогут нашему народу снова воссоединиться, – его глаза засияли.
– Ты как будто бы одобряешь войну.
– Люди иногда забывают о том, насколько хорошо живут. Время от времени им нужно об этом напоминать. Например, с помощью угрозы извне, – Тиберий пожал плечами. – Звучит парадоксально, но война действительно может спасти целую страну. Ничто не объединяет людей так, как общий враг. И, конечно, общие герои, чьему примеру можно следовать.
– Что с Ларком? В каком месте твоего плана он находится?
– Ох, дочка. Он теперь проклятый, и тебе больше нельзя с ним контактировать. Как мы объясним людям то, что ты чувствуешь что-то к нашему врагу? Они запутаются.
– Зато это честно.
Это такая же правда, как и то, что Благословенные – всего лишь оружие, созданное для этой самой войны. Войны, в которой они с Ларком снова находятся на разных сторонах, будто им предначертано разрушать друг друга.
Но, как однажды сказал Кассиан, она не разрушительница. Она не оружие.
– Правда иногда бывает сложной и запутанной. Было бы проще, если бы в соборе его убили Шипы, а ты по доброте душевной решила заботиться о его сестре.
Нет.
Ларк не умрет, и она не сдастся.
50
Рэн прислонилась лбом к стеклу и наблюдала за террариумом, в котором сидела жаба. Если лизнуть ее спину, можно расслабиться сильнее, чем после чая с сиропом. Токсины, которые выделяла жаба, позволяли человеческой душе катапультироваться в другой мир и ненадолго забыть о своих проблемах. Рэн эта перспектива показалась очень заманчивой.
Но она была здесь ради другой Жабы. У него были искусственные золотые глаза. Рэн не была уверена в том, что переживет эту встречу. Все Шипы и те, кто им содействовал, были схвачены. Многих прослушивали. Вполне возможно, что Жаба придет только за тем, чтобы ее убить: ведь она свидетельница, которая может его выдать. Девушка была готова ко всему, но, если он нападет на нее, она не сдастся без боя. В ее руке была последняя ампула газа страха, и она без сомнений раздавит ее в руках, если что-то пойдет не так. Она не знала, что газ будет действовать так сильно, и не знала, что все закончится так печально. Но было уже слишком поздно для раскаяния.
«В войне невозможно обойтись без жертв, – говорил Болт. – Сделать мир чуточку справедливее – сложнее, чем кажется. Но мы постараемся».
Они старались, но теперь он был мертв. Ее кумир, ее учитель.
Он доказал ей, что они не беспомощны. Что у них есть право голоса и что они могут бороться.
Столько людей присоединилось к ним, столько людей рискнуло. Только для того, чтобы их высмеяли, пока Протектора и его дочь чествуют как героев.
Руки Рэн сжались в кулаки. Нет. Пока она жива, она будет сражаться и мстить за своих друзей.
Наконец дверь открылась, и в комнату зашел Жаба, окруженный своими телохранителями. Мужчина с золотыми глазами коснулся пальцами лба, но Рэн не захотела приветствовать его.
– Зачем ты пришел? – спросила она, игнорируя его гнусную улыбку. Несмотря на то что эта база все еще была безопасной, ей хотелось как можно скорее убежать отсюда. Жаба подал знак своему слуге, и тот вытащил из своей сумки флакон.
– Что это такое?
– Это подарок.
Ну конечно, подарок. Жаба любил делать подарки.
– Тебе нужно передать его кое-кому.
– Почему ты сам этого не сделаешь? – Рэн скрестила руки на груди. – Я не собираюсь быть девочкой на побегушках.
– За мной наблюдают, – сказал Жаба.
– Ну, у всех свои проблемы, – она не доверяла Жабе. Он не был истинным бунтарем и не разделял ее идеалов. Нет, он всегда поддерживал ту сторону, которая сулила ему деньги и власть.
– Это последний шанс восстания. – Жаба посмотрел в ее глаза.
– И что это за яд? – Рэн задумалась.
– Этот яд убивает Благословенных.
51
Рейна рассматривала себя в зеркале салона искусств. На ней был парик, который совсем не отличался от ее настоящих волос. В волосы были вплетены золотые жемчужинки, которые вздрагивали при каждом движении. Ее лицо и шея были покрыты золотой пылью. Это должно было отвлечь всех от того, что происходило в последние дни. Так как Эрос уволился, представительница Тиберия позаботилась о сегодняшнем наряде Рейны и точно выполнила указ ее отца. Она должна была выглядеть потрясающе.
– Потрясающе, – подтвердил Гли.