– Ну и? – спросил Тиберий. Его взгляд был таким проницательным, что Ларк вспомнил о выдумках про способности Благословенных читать мысли.
На мгновение он даже задумался о том, не было ли это правдой.
– Ты связался с мятежниками?
– Да, сэр, – Ларк тяжело сглотнул.
Он попытался выпрямить спину, сидя в стуле, но все равно казался себе слишком маленьким и беззащитным. Будто он был мышью, которая вошла на территорию алмазной змеи.
– Рассказывай, – Тиберий нетерпеливо барабанил пальцами по столу.
– Я думаю… я думаю, они планируют атаку.
Граф презрительно фыркнул.
– Ничего нового. Мне нужна конкретная информация. Ты должен рассказать мне в подробностях, что произошло.
– Они завязали мне глаза и посадили меня в товарный поезд. Там были ящики с какими-то живыми существами. Я думаю, это были крысы.
– Крысы? Это очень странно, в Авентине не водятся крысы. – Тиберий нахмурил лоб.
– В Сером округе Шипы тренировали крыс-оборотней, – объяснил Ларк. – Они использовали животных для того, чтобы общаться друг с другом.
– Что было потом?
– Они привели меня в какое-то место в подземелье, где был праздник. Я еще никогда такого не видел. Люди потребляли какой-то газ, который затуманивал их разум. Мы встретили там мужчину, Жабу, который продал Шипам что-то. Они назвали это газом страха, – сообщил Ларк.
– Ты должен рассказать мне все до мельчайших подробностей. Где вы встретили мужчину?
Ларк рассказывал, положив свои пальцы под бедра, чтобы руки меньше тряслись. Он ненавидел себя за то, что был таким слабым, и сожалел, что тогда отказался от обновления. Все равно он в итоге оказался там, где никогда больше не хотел быть: между двумя фронтами. Только теперь он не был в состоянии защитить себя или свою семью.
– Кто был на вечеринке? Ты кого-то узнал? – голос Тиберия был тихим и острым, словно лезвие ножа.
– Люди… Я не знал их, а их татуировки были спрятаны, – сказал Ларк.
Тиберий ударил кулаком по столу, и тарелки заплясали по поверхности. Протектор озлобленно наклонился к Ларку и прошептал, одарив его смертельно опасным взглядом:
– Ты должен был запомнить хоть что-то. Говори! Я хочу знать все. А потом ты расскажешь мне все об этом Жабе.
– Он был Единицей. С золотистыми глазами, – Ларк говорил обо всем, что только мог вспомнить.
Ему так хотелось поскорее покинуть эту комнату. Он чувствовал себя жутко грязным, причем это была грязь, которую никак не смыть. Она поедала его изнутри и изменила его. Где были его принципы, где осталась его мораль? Он думал о Хейл, своей сильной, любимой Хейл. Она до последнего боролась за то, во что верила. А что было с ним? Он больше не знал, во что верил он.
– А что насчет твоих знакомых Шипов? Кто они? На кого они работали?
– Я не знаю.
– Как их зовут? Что они тут делают?
– Не знаю, – солгал Ларк.
Это была сомнительная защита против змеи, которая повернулась к нему своим смертельно опасным телом и не давала ему сделать и вдоха.
– Они… они очень аккуратны.
Ларк противостоял желанию смахнуть пот со лба. Тиберий смотрел на него внимательно, пытаясь уловить хоть что-то еще. Казалось, что он почувствовал, что ему рассказали не все.
– Твоя сестра, – начал он, и сердце Ларка замерло. – Она лежит в искусственной коме, пока мои врачи заботятся о ней. Ее судьба в твоих руках. Ты это знаешь, не так ли?
Ларк больше не мог подавлять дрожь в руках. Он чувствовал, как паника распространяется по всему его телу и заставляет его мышцы неконтролируемо дергаться.
«Роза».
Он, может быть, и потерял веру, но точно не любовь к Розе. Никогда, он никогда ее не предаст.
– Рэн и Мот. Так они себя называют, – сказал парень.
«Я все равно предатель. И навсегда им останусь».
«До самого конца».
Тиберий довольно улыбнулся.
– Отлично. Ты должен встретиться с ними снова, чтобы узнать еще больше об их планах.
– Я не могу. Они не хотят больше со мной видеться. Они…
– В твоих руках судьба не только твоей сестры, но и всего Авентина. Я думаю, мы оба понимаем, что ты должен что-то придумать, мальчик мой.
23
Рейна вытащила «Стинг», чтобы быть готовой к нападению, когда они вышли на пляж. Глаза Кассиана светились, как у настоящего любителя приключений, когда он шел с Рейной по тенистой тропинке, ведущей к лесу. Листва деревьев светилась красным цветом всех возможных оттенков. Какие-то листья лежали на земле, другие же украшали ветви деревьев с коричневыми стволами. Все выглядело так, будто лес купался в крови. А между деревьями, стоявшими далеко друг от друга, погребенные под листьями, лежали детали машин.