– Что происходит? – тревожно спросил Ларк, когда Рэн подошла к нему сзади. Она наклонилась к нему так близко, что он чувствовал ее дыхание около своего уха.
– Утилизируем отходы! – с этими словами она вытолкнула его из МедСтула в отверстие. Он рефлекторно закрыл лицо руками, чтобы защитить голову. Вокруг сгущалась темнота. Он ожидал сильного удара, но вместо этого приземлился на мягкий коврик. Из его легких будто выдавили весь воздух, когда он погрузился в ткань.
– Шипы растут везде! – крикнула Рэн откуда-то сверху.
Ларк прищурился и поднял голову. В комнате было темно, и он видел только очертания.
– Посторонись!
Он выпрямился и попытался с помощью рук отодвинуться в сторону. Судя по всему, он сделал это недостаточно быстро, потому что кто-то прыгнул на коврик, схватил его за воротник и утащил в темноту.
Инстинктивно Ларк приготовился встретиться со своим противником. Он сжал руки в кулаки, повернулся и ударил.
– Что здесь делает этот предатель? – зарычал Мот, с легкостью увернувшийся от удара Ларка. Он отпустил его, но только для того, чтобы помочь Рэн протащить МедСтул через отверстие.
– Ты знаешь, я питаю к нему слабость. – Рэн прыгнула вниз, прокатилась по коврику и вскочила на ноги.
– Скучала по тебе, дорогой!
– Мы не виделись полдня, – огрызнулся великан.
– Знаю! Это очень долго! – Рэн бросилась ему на шею и погладила его ядовито-зеленые волосы. Мот разрешил ей это сделать, хотя и пробормотал себе под нос что-то вроде «осторожно, микробы». Потом он повернулся к Ларку.
– Ты в нем уверена? Ты знаешь, что случится, если он раскроет наше убежище.
– Не раскроет. Доверься мне, – прошептала Рэн, отпустив Мота. – А если и раскроет, я сама его убью. Пойдемте, мальчики.
– Ну ладно. Ты здесь главная. – Мот поставил МедСтул перед Ларком.
Ни он, ни Рэн даже и не пытались помочь парню на него залезть, хотя это и не было необходимо. Они смотрели на Ларка, а тот, пытаясь не показывать, как ему больно, залез на стул. Он не принял вечерние обезболивающие от Фуфу и теперь страдал. Казалось, будто тысячи иголок пронзили его ноги. Эта боль отдавалась даже в спине.
– Все нормально? – спросила Рэн.
– Конечно, – он не хотел показывать своей слабости, потому что не любил чувствовать себя беспомощным.
– Если ты готов. – Рэн повернулась и шагнула в коридор.
– Что здесь такое? – спросил Ларк, опуская свои ноги в крепления.
– Это база. Самая главная база Шипов, – сообщила Рэн. – Здесь прячутся самые смелые и самые сильные.
Они зашли в комнату, в которой стояли красивые золотые колонны, уже отжившие свое. В стенах были ниши, закрытые решетками. Судя по всему, решетки тоже когда-то были золотыми.
Комната была пустой, если не считать одинокого ЧистоБота. Рэн уперлась руками в бока и крикнула:
– Кто голоден?
Она сняла свой рюкзак и открыла его. Из него на пол повалились упаковки конфет, такие же, какие Рейна с Ларком ели в Белой Жемчужине. Вдруг вокруг стало что-то шуметь. Решетки отодвинулись в стороны, в комнате стало светло, и маленькие тени заскользили в комнату со всех сторон.
– Я!
– Я!
– Я! – раздавалось со всех сторон.
– Не покалечьте друг друга.
– Добро пожаловать к Диким Хорькам! – сообщила Рэн, встав рядом с Ларком и положив руку на его плечо.
Рейна бесцельно бежала по Белой Жемчужине. Она почти никого не встречала на своем пути, потому что было поздно и большинство людей уже сидели дома. Время от времени она видела дронов и людей, идущих с ночного дежурства. Но Рейна не хотела возвращаться на вертолетную площадку, где Найф ожидал ее в планере, и она решила пойти в обход.
В офисе Амигдалы все еще горел свет. Судя по всему, Благословенная сказала правду, когда сообщила о том, что после смерти дочери утопает в работе. Рейна хотела постучаться в дверь, как вдруг услышала знакомый голос, который заставил ее замереть.
– Мы должны выяснить, что он знает, – сказал Тиберий.
Рейна прижалась к стене и напряженно слушала. О ком говорил ее отец?
– Я пойду на все, чтобы заставить его говорить.
На мгновение Рейна подумала, что он говорил о Болте. Она не была бы удивлена, если отец пытался выудить информацию из главаря повстанцев.
– Мы не знаем, понимает ли он нас, – сказала Амигдала. – Он не сказал ни слова.
Это не было похоже на Болта, который очень любил поболтать.
– Мы должны наблюдать, чтобы узнать, почему они здесь, – голос Тиберия звучал напряженно.
– Мы не можем утверждать, что они хотят нам навредить, – вздохнула Амигдала.