— В чём?
Агата догадывалась, что дело в Марке. Но что именно терзает Иванку? Что сделал или сказал ей этот мексиканский хлыщ? Что не так? Они ведь казались такими счастливыми. Взгляд говорит о многом. А Агата не раз подмечала, каким взглядом Марк смотрит на свою "птичку". Там обожание, граничащее с боготворением.
— Я думаю, что он меня обманывает. Нет... я уверена. И я не готова, Агата. Я не готова потерять и его. А я непременно потеряю. Это же очевидно.
1.3
Взяв в руки плед, Агата обернулась им и вышла балкон. Взглянула на ночное небо, отмечая, насколько ярко светили звёзды. Невольно позволяя воспоминаниям вторгнуться в её сознание. Она слишком хорошо помнит всё, что связано с Николасом. Почти каждый божий день с тех пор, как впервые с ним встретилась. Такие яркие звёзды она наблюдала последний раз, когда пряталась от своего будущего мужа. От монстра, которым считала его на протяжении долгого времени. Такие яркие звёзды она видела в ту ночь, когда Мишка увёз её в маленький городишко с нежным названием Плёс. Это была ночь, после которой она больше никогда не видела своего друга. Ни живым, ни мёртвым.
Простила ли она им это? Скорее нет, чем да.
— Я уложил Нику.
Агата вздрогнула, услышав позади себя голос Николаса. Хриплый и немного уставший.
Оглянулась на него через плечо и мягко улыбнулась.
— С каждым днём всё быстрее, — по рукам пробежала стайка мурашек, когда Нико, забравшись ладонями под плед, добрался до живота Агаты. Ласково провёл по бархатистой коже кончиками пальцев и обвёл углубление пупка, — Николас...
— М?
— Я сегодня разговаривала с Иванкой, — оторвала от себя его руки и развернулась к мулату лицом.
— И?
— Она сама не своя. Она чувствует, что Марк с ней неискренен.
— И в чём же он с ней неискренен?
Лицо Николаса исказила недовольная гримаса. Снова старая песенка? Почему они вообще должны обсуждать личные отношения его друзей? Это разве их дело?
— Почему он скрывает от неё то, что он продолжает заниматься тем бизнесом, от которого якобы ушёл?
— Каким таким бизнесом?
Агата фыркнула и отступила от мужа на пару шагов.
— Не строй из себя дурака, Нико! Тебе не идёт!
— Что ты хочешь от меня услышать, Снежок? Это разве наше дело?
Он рассчитывал провести этот вечер иначе. Думал, что после тяжкого и трудоёмкого дня ему положено вознаграждение. Но, судя по настрою Агаты, ему положен мозговой штурм!
— Девушка не дура, Нико! Она чувствует! И знаешь что?
Снова подступила к Нико, задирая голову и устремляя гневный взгляд в жгучую зелень его глаз. Мужчина со свистом втянул воздух, медленно закипая. Но при этом ощущая, как тяжелеет и напрягается его член. Подожди, милая...
— Говори... — слегка наклонился, наблюдая за тем, как бегло пробегается язычок по её губам.
— Не удивлюсь, если завтра свадьба полетит ко всем чертям!
— Тебя это так сильно расстроит?
Его злость медленно отходила за задний план. Возникшая похоть вытеснила её в мгновение ока.
Агата растерялась. Часто заморгала, вникая в его вопрос. Расстроит? Нет. Это что-то другое. Скорее, это обида за Иви. Она выходит замуж. Она должна знать о подобных вещах! Марк обязан ей рассказать о том, что ничего не кончено. О том, что он продолжает контролировать наркотрафик на территории Мексики и не только. О том, что незаконный оборот оружия по сей день — неотъемлемая часть его существования. И то, от чего он когда-то планировал уйти, до сих пор является аортой его жизни. Это и есть его жизнь! И, как бы лояльно она не относилась к Марку... всё это неправильно.
Он не может врать Иванке. Он подвергает её жизнь ещё большей опасности.
— Это всё неправильно, Нико.
— Тебя это не касается, Снежок, — повторяя её интонацию и склоняясь ещё ниже.
— Ничего не меняется, — девушка отступила, но тут же была поймана. Мулат успел ухватить её за локоть и притянуть обратно.
— А что должно меняться?
— Ничего, — мотнула головой и попыталась извернуться. Вырвать руку из стальной хватки.
— А я бы послушал...
Но она не хотела озвучивать. Он прав. Люди не меняются. Их нутро, их врождённые инстинкты остаются с ним до последнего вздоха. В тот день, когда Руслан привёз с собой Владу и волочил бедную девушку по двору за шкирку, Нико точно так же сказал, что это не их дело. Он просто сделал вид, что не происходит ничего особенного. Это же его друг. И совсем неважно, что тот делает: играет в гольф, убивает, насилует или занимается чёрным бизнесом... в их мире это равнозначные вещи. Наверное. Возможно, она ошибается. Ей хотелось бы, чтобы это было так. Но...
— Пусти меня, — снова дёрнулась вырываясь. Но он даже не думал разжимать свои пальцы на её локте, — Николас, — предостерегающе. Прищурилась от злости, — отпусти меня. Я хочу пойти спать. Завтра тяжёлый день...
— Не такой уж и тяжёлый, — впитывал её гнев. Да, до сих пор были моменты, когда он наслаждался такими вспышками ярости. И да: Снежок прекрасно сейчас понимала, что никуда он её не отпустит.
Потянул за края пледа, высвобождая желанное и манящее тело. Каждый раз, прикасаясь к ней, он чувствовал лёгкое покалывание под ногтями. Мелкие разряды тока, когда по её атласной белой коже бежали мурашки.
— Пусти! — прикрикнула на него, тут же осекаясь, боясь быть услышанной посторонними ушами, — я не хочу, Нико!
— Я хочу, — сгрёб в охапку стройную фигурку, запуская руку в густые волосы. Зарываясь в них пальцами и стягивая у корней. Грубо и одновременно ласково. Мурлыкал ей в шею, когда запрокинул её голову. Освобождая доступ к сонной артерии, и заставляя Агату тяжело задышать. Вот так. Просто дыши вот так, Снежок, и мне этого почти достаточно, чтобы кончить.
— Николас, — её голос отрывисто дрожал вместе с губами.
— Агата, — бесцеремонно запустил вторую руку ей в вырез на груди и спустил ткань. Обнажил округлую грудь, обрамлённую светлым бюстгальтером, и облизнулся от вида её выступающих сосков. Они торчали, почти пронзая тонкое кружево, и Нико, рвано выдохнув, обвёл большим пальцем затвердевшую бусинку, — я не хочу говорить, Снежок. Не сейчас.
Преодолевая её негодование, развернул девушку к себе спиной и проигнорировал её острый язычок. Пусть. Ей можно.
— Ми нинья, — пророкотал, надавив ей на лопатки и почти зарычал вслух, когда Агата выгнулась сильнее, опираясь локтями о каменное ограждение. Не хочет она...
Её попка слегка потёрлась о его пах и Николас, не раздумывая, одним рывком задрал ей платье, собирая тонкую ткань гармошкой на её талии. Склонился над Агатой и завёл руку вперёд. Туда, где сосредотачивались все его мысли. Проворные пальцы проникли под ткань её трусиков, слегка поглаживая лобок и продвигаясь дальше. Раздвигая и собирая влагу. Размазывая её. Коленом он растолкал её ножки, и одновременно с этим мягко проник в неё пальцем. Агата выгнулась сильнее. Задышала шумно и попыталась сдвинуть колени обратно...
— Тише, Снежок... тише.
С этими словами он проник глубже. Сам задыхался. Рванул за шнурок, стягивая со своих бёдер штаны и освобождая пульсирующий член. Сдвинул вбок её трусики и провёл пальцами по складочкам. Пальцами... затем головкой. Она сильнее стиснула своими пальчиками остывший камень и повела бёдрами, будто напрашиваясь. Она слегка повернула голову. Будто проверяя. Пара мгновений, чтобы полюбоваться тем, как дрожат её губы. Он собирает её рассыпавшиеся волосы и наматывает их на кулак. Тянет за них, срывая тихий хрип из её горла и одновременно с этим вытаскивает из Агаты пальцы, заполняя её собой.