Совсем забыл упомянуть про трофеи. Их было с гулькин нос, но они имелись. С Низшего мне упали только марки. Немногим больше пятидесяти тысяч в общей сумме. Девушкам в несколько раз меньше, зато в комплекте с ними досталось по одному жетону с боевым навыком. К сожалению, они серьёзно меняли организм в сторону черноты, что для нас было неприемлемо. Проклятый титан дал мне аж три миллиона марок! И это с тем учётом, что большую часть урона ему нанесли мои бездушные, которые в этом плане ко мне никак не относились. Система Возвышения посчитала их отдельными участниками боя. При этом никакой награды не дала. По крайней мере, Ольса о таком не сообщила.
Кроме марок мне, как и моим соратницам, достался всего один жетон с навыком. Очень интересным, хочу сказать. Он тоже менял человека. Но превращал не в изгоя, а в титана. Без приставки «проклятый» или ещё какой-то. Мне сразу вспомнилась та команда разумных демонов в Брохре, которой командовал титан. И что самое важное — перед ним все без исключения преклонялись. Даже самые сильные и гордые нхграп’ы. Это была даже не каста или должность, а высшая раса среди демонов. Если я использую трофейный жетон, то стану таким же. Может быть и лучше, так как превращусь в чистокровного, эталонного титана. Есть о чём задуматься. В голову сразу же пришла мысль о том, что трофей стоит сохранить. Не разрушать и не продавать. Это мой запасной билет на случай, если дела в мире людей пойдут не очень хорошо и придётся куда-то вновь удирать.
На плоту подплывать к городскому причалу не стали чтобы не привлекать лишнего внимания. Сошли километрах в пяти от города, а плот разобрали. Часть бревен отправили по течению, часть спрятали в горах мусора на берегу. Это как всегда моя паранойя поработала. Но и мои помощницы одобрительно покивали, соглашаясь с моим планом оставлять после себя как можно меньше следов. Мы даже тела бездушных до последнего фрагмента сожгли на месте сражения. И кое-где я обработал Деструкцией, убирая необычные отметины на скалах от ударов проклятого титана.
Город был небольшим и не шёл ни в какое сравнение с Шидом. Четыре-пять тысяч постоянного населения и порой до двух тысяч гостей. Такой крупный наплыв случался дважды в год. В конце лета, точнее в начале осени. И зимой, когда наваливало толстый слой снега, из-за которого крупные стада травоядных начинали кочевать и выбираться на простор из труднодоступной местности. Вслед за ними шли хищники, являющиеся очень желанной добычей для охотников. Но сейчас город был свободен от приезжих. Мало того, немалая часть его жителей, не привязанных к производству, перебрались далеко на юг, где уже вовсю буйствовала зелень, проснулись в берлогах животные, впадающие в спячку. Правда, слишком далеко не лезли. Чем дальше на юг, тем больше опасностей.
Как и девяносто процентов поселений Пояса данный городишко стоял на древних постройках. Они были центром и являлись имуществом нескольких мелких кланов. Вокруг них за десятилетия появились дома местной постройки и высокая стена со сторожевыми башенками по типу турецких. Это те, что лепились к стене, как ласточкины гнёзда. Мы быстро прошли проверку на воротах и оказались за стенами. В целях не привлечения внимания Магда использовала образ эльфийки.
— Эй, идите сюда! — окликнул я мелкую группку мальчишек, сидящую под стеной ближайшего к воротам двухэтажного дома с высокой остроконечной крышей, под которой явно прятался жилой чердак.
— Господин, рады вам служить, — поклонился мне один из них, совсем худой и мелкий, выглядящий лет на семь, но по речи и поведению точно старше на пару лет. По всему это он руководил в команде малолеток, хотя там парочка пареньков была заметно крупнее и выше его.
Я сначала кинул ему малую марку и следом сказал:
— Моей команде нужна гостиница или постоялый двор. Приличный и спокойный, но не задирающий цену просто так. В любом месте, где рядом ничего не воняет, никого не грабят и не долбят по наковальням. Ещё пятьдесят получишь, когда будем на месте.
Как только я смолк, сразу пара ребят торопливо и громким шёпотом подсказали своему вожаку:
— Бабочка!
— Не, Усура Гамми!
Вот только назвал он третье заведение.
— Есть постоялый двор, где точно имеются свободные и чистые комнаты, вкусно кормят, цены небольшие и за порядком следят сильные бойцы. Это «Чёрный Пруд». Но он находится на нижнем ярусе, — произнёс он и вопросительно посмотрел на меня.