Рольф Дюмон, мой дядя, так гордящийся своим положением, бросил на произвол судьбы несчастных людей, нуждающихся в помощи. Окажись я на их месте, наверное от чистого сердца поклялась бы в верности тому, кто избавил меня от ада, едва не уничтожившего тех, кого я люблю.
– Правда думаешь, что их нужно принуждать? – словно читая мои мысли, хмыкнул Грей. – Этим людям дарят шанс на жизнь, помогают устроиться на новом месте, защищают от стригоев и обучают их детей. Им оказывают первую помощь, как врачебную, так и продовольственную.
– Как Мельхем справляется с таким количеством нуждающихся? – ахнула я, поражаясь невероятному рассказу.
Верилось в это с трудом. Я не могла представить, чтобы кто-то из знакомых мне господ беспокоился о простом народе, ставя их благополучие выше своего собственного.
– На самом деле не так много людей готовы довериться ликанам, и когда все же они решаются, это происходит скорее от безысходности. Им уже нечего терять. Но мы стараемся, как можем.
– Я не понимаю… Если вы помогаете, почему люди ненавидят вас?
– Нас ненавидят аристократы. Мы подрываем авторитет этих толстосумов, – усмехнулся Грей, а его хриплый, самодовольный голос согрел сердце. – Кстати, думаю, именно поэтому заслуги стригоев так старательно скидывают на Ирбиса. Если правда о том, что принц ликанов не грабит и не разрушает деревни, а наоборот помогает нуждающимся выжить, вскроется, представь, что будет.
– Король Дюмон лишится своего влияния, – прошептала я одними губами, все еще с трудом веря в открывшуюся правду.
Слова Грейя казались чем-то безумным, невероятным. А может он просто хотел, чтобы я доверилась Ровану? Все таки эту столь шокирующую правду мне открыл ликан.
– Не веришь, да? – вновь проницательно спросил парень, обращающийся огромным свирепым львом.
– Не знаю, что и думать, – качнула я головой.
– Посмотрим, возможно тебе представится шанс познакомиться с кем-нибудь из людей Эфописа. Тогда сама убедишься… Рован не убивает невиновных и не разрешает этого делать ликана.
– В день… – сглотнула я вязкую слюну, чувствуя, как желудок сжимается от воспоминаний. – В день, когда мы с твоим принцем познакомились… На меня напал один из ваших. Если бы не Ирбис, я бы уже здесь не сидела. Возможно мне следует быть благодарной, но сложно испытывать теплые чувства, зная, что столь жестокий шаг к своему человеку служил лишь доказательством преданности стражника, которым он притворялся.
– Фэйра, а ты уверена, что причина в доказательствах?
– А разве нет?
– Помнишь, что я говорил о благословении и проклятии? – спросил мужчина и не дожидаясь ответа, продолжил. – Некоторые из наших ненавидят Аэлину и весь ее род. Контролировать всех не под силу даже принцу. Скорее всего ты столкнулась именно с радикально настроенным…
– Грей, – вдруг обернулся Рован, сверкнув на нас леденящими душу бледно-голубыми глазами. – Заканчивай трепаться!
Глава 10. Ледяной капкан
Фэйра
Рован был явно не в духе, то и дело отдавая приказы грубым рычащим голосом.
Не испытывая никакого желания лишний раз дергать Ирбиса за усы, мы с Грейем притихли, лишь время от времени парень справлялся о моем самочувствии, предлагая попить или перекусить что-нибудь на ходу.
Утренние тени растворялись, солнце поднималось выше с каждым часом, но теплее не становилось. Наша процессия двигалась вперед, преодолевая пустующие поля, лесополосу и мелкие ручьи, постепенно наполняющиеся ледяной водой.
Чем дальше шли, тем вокруг становилось все больше снега. И я задалась вопросом, насколько холодно окажется в горах, если даже на территории Эфописа уже с трудом сдерживала клацанье зубов.
Нашу небольшую группу окутывало напряжение. Ликаны были сосредоточены, как будто ожидали нападения. И лишь Петра сверкала энтузиазмом, ведя коня вровень с Рованом.
Несколько раз до меня доносились восторженные возгласы оборотницы о том, как она соскучилась по дому. Скорее всего, так и было, но я не могла за нее порадоваться.
Эта особа меня не на шутку раздражала. А еще бесило то, что она была единственной, с кем Ирбис вел тихую беседу, что-то обсуждая.