— Ну что, она? — Спрашиваю я, раздражение гудит во мне.
Он грубо отталкивает ее лицо с рычанием, и она всхлипывает, опуская голову в знак поражения.
— Нет, не она, — наконец отвечает он, кипя от разочарования.
Я глубоко вдыхаю, взбешенный осознанием того, что теперь мне придется отвести эту случайную цыпочку туда, где я ее нашел, после того как основательно облажался. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, его рука опускается на мое плечо, останавливая меня на полпути. Мои глаза опускаются на нее, прежде чем встретиться с его взглядом. Его взгляд скользит вверх и вниз по ее телу, когда он делает шаг назад, в выражении его лица читается злобный голод.
— Оставь ее со мной, — говорит он, его тон сочится злобой.
Я прищуриваюсь, глядя на него, мой голос превращается в низкое рычание.
— Пошел ты.
Его бровь выгибается в ответ, в молчаливом вызове.
— Ты заставил меня похитить эту цыпочку, потому что не знаешь гребаной разницы между ней и той пиздой, которая убила твоего сына? — Я выплевываю, едва сдерживая гнев.
Его челюсть сжимается, мускул на щеке напрягается, когда он складывает руки на груди.
— Я забираю ее обратно, — говорю я твердо, мой голос не терпит возражений. — Я не оставлю ее с тобой, ублюдок, чтобы ты травмировал ее еще больше.
Он поднимает подбородок, его глаза сканируют мои холодным, расчетливым взглядом.
— Я был бы очень осторожен, черт возьми, с тем, как ты со мной разговариваешь, — говорит он, его угроза произносится с леденящим спокойствием, которое должно что-то значить, но меня это, блядь, не смущает.
Я делаю шаг вперед, заслоняя его, приближая свое лицо к его лицу.
— Прекрати издеваться надо мной, старый хрен. Мне абсолютно наплевать, кто ты, и ты, блядь, это знаешь. — Рычу я, сжимая зубы с каждым словом.
Мы стоим там, сцепившись в безмолвной битве за доминирование, в наших глазах светится жажда убийства.
— У тебя нет власти надо мной, помни это. Возможно, мне было не наплевать на Хейза, и именно поэтому я это делаю, но ты… — Мой взгляд с отвращением скользит по его фигуре.
— Я бы, блядь, не помочился на тебя, если бы ты был в огне, дядя, — рычу я.
С этими словами я отвожу взгляд, поворачиваюсь и заставляю девушку последовать моему примеру. Я чувствую, как его взгляд прожигает мне спину, но не смотрю. Сейчас я сосредоточен на том, чтобы вытащить ее отсюда, подальше от его цепких объятий.
ГЛАВА 24
Когда я возвращаюсь домой, все еще не оправившись от событий сегодняшнего вечера, я не могу избавиться от гнева, кипящего внутри меня. Этот мудак, должно быть, тупой, зачем посылать меня куда-то, когда ты, блядь, не знаешь наверняка, что это она? Абсолютная безрассудность всего этого гложет меня. Я действую не так. Все могло пойти наперекосяк. Если бы я потерял контроль, я мог бы убить ее.
Как только мы найдем настоящую преступницу, я буду рад никогда больше не видеть его лица. Мои кулаки сжимаются и разжимаются, когда я вхожу в задний проход цирка, желание врезать по чему-нибудь почти непреодолимо. Воспоминание о ее испуганных глазах, о том, как она дрожала, все это прокручивается у меня в голове. Я мог оборвать невинную жизнь сегодня вечером из-за его глупости.
Я вхожу в главный шатер, когда выступления в самом разгаре. Огни ярко вспыхивают вокруг ринга, но, когда мой взгляд падает на колесо смерти, я останавливаюсь на пороге. Я наблюдаю, как Соул и Нуар выступают вместе на одном из вращающихся кругов, очень похоже на то, что мы с Перл делали раньше. Я наклоняю голову набок, наблюдая, как их тела движутся идеально синхронно. Зная, что это финал, я не спускаю с них глаз. Когда колесо останавливается, Нуар прыгает, обхватывая ногами талию Соула, и когда он ловит ее, его пальцы впиваются в заднюю часть ее бедер.
Я приподнимаю бровь, пока они внезапно не целуются, и моя челюсть мгновенно напрягается. Волна собственничества захлестывает меня, готовая вызвать хаос. Толпа ревет, и мои кулаки сжимаются, в то время как Соул сжимает ее шею сзади, свирепо впиваясь в ее рот. Я сдерживаю свой гнев, ожидая, пока они закончат.
Когда они наконец отрываются, я вижу, как ее глаза расширяются от шока — я полагаю, она не ожидала, что почувствует его язык. Мне доставляет огромное удовольствие только то, что ей это не понравилось, потому что теперь я собираюсь сделать кое-что, что трахнет их обоих.