— О нет, Нуар. Мы идем в комнату мадам. Она хочет видеть тебя.
Я киваю в ответ, прежде чем выйти и запереть за собой трейлер. Пока мы направляемся к цирку, я осматриваюсь вокруг при дневном свете. Воздух кажется холодным, а небо затянуто облаками серых оттенков. Я благодарна за тепло моего черного спортивного костюма в такой пасмурный день.
— Ты не сказала своему парню, что гуляла той ночью, не так ли?
Я смотрю на Блаш, протягивая руку, чтобы взять одну из тяжелых сумок у нее из рук. Закатив глаза, я перевожу взгляд вперед, когда отвечаю:
— Это сложно, и он не мой парень. Мы просто…
Когда я замолкаю, я вижу, что она наблюдает за мной, но я предпочитаю не встречаться с ней взглядом, и продолжаю молчать.
Она меняет тему:
— Хелл преследовал тебя той ночью. Он что-нибудь сказал?
Мои губы сжимаются в тонкую линию, когда я думаю о том, что он делал.
Ее глаза расширяются:
— О, черт. Что он сделал? — выпаливает она, и с ее губ срывается вздох.
Я напряженно выдыхаю, прежде чем с раздражением прикусить язык.
— Этот придурок подсматривал за мной в душе той ночью, а затем продолжил наблюдать за мной в окна гостиной. Две ночи подряд.
С ее губ срывается тихое хихиканье, и я озадаченно смотрю на нее, прежде чем ее лицо снова вытягивается, в глазах появляется извиняющееся выражение.
Мои брови хмурятся, когда я разглядываю ее.
— Ты знаешь, что это ненормальное поведение, не так ли, Блаш?
На моем лице появляется замешательство.
Она приподнимает бровь с игривой ухмылкой:
— Детка, ты поймешь, что здесь нет ничего абсолютно «нормального». В конце концов, это Карнавал и Цирк уродцев. Мы поистине самое ужасающее зрелище в штатах.
Мое внимание привлекает массивный, глянцевый черный двухэтажный трейлер, расположенный недалеко от цирка. На нем жирными красными буквами написано: «Холлоу», а рядом изображен зловещий белый череп со спиралевидными глазами. Он был похож на небольшой особняк на колесах.
— Это они там живут? — спрашиваю я, в моем голосе звенит любопытство.
Она прослеживает за моим взглядом и кивает, прежде чем ответить.
— Ага.
— Их всего трое?
— Их было четверо, но Хейз… — Она делает паузу, смотря на меня и анализируя, можно ли мне доверять. Когда она, кажется, удовлетворена, она наклоняется ко мне. — Его убили. Он был двоюродным братом Хелла, — заявляет она шепотом. Мои брови удивленно выгибаются, когда она продолжает. — Мы не говорим об этом. Это очень эмоциональная тема для парней.
Я замолкаю на мгновение, но любопытство одолевает меня. Я хочу узнать больше о мудаке, который преследует меня.
— Расскажи мне о Хеллионе. Какой он?
Она делает глубокий вдох, прежде чем начать.
— Ну, с виду Хелл холодный, спокойный, расчетливый, но все же не совсем вменяемый. Тебе следует опасаться Хеллиона, настоящего Хеллиона. Ты видела только одну грань его личностей.
Я в замешательстве остановилась.
— Ты только назвала его психопатом?
С легкой ухмылкой, играющей на губах, едва заметной, но достаточной, чтобы увидеть дьявольское веселье, она отвечает:
— Именно так, детка. Тебе нужно знать, с чем ты столкнешься. Да поможет тебе Бог, когда ты наконец встретишь реального Хеллиона. В этот момент запри свои гребаные двери и окна.
— Ну, и как, черт возьми, я должна знать, что передо мной настоящий Хеллион?
— О, ты узнаешь. По атмосфере.
Тревожащие откровения скручивают меня изнутри, и что мне со всем этим делать. Я перевожу взгляд вперед, позволяя ей продолжать.
— К счастью, Хеллион выходит поиграть не так часто. В основном он дает волю чувствам в темноте ночи, но, если захочет, Хелл будет терроризировать тебя везде. Будь осторожна, Нуар. Я тебя предупредила.
Я делаю глубокий прерывистый вдох.
— А вы, ребята, постоянно переезжаете? — спрашиваю я, надеясь, что ответ будет утвердительным, но, к сожалению, она качает головой.
— Не часто. Иногда мы устраиваем небольшие частные шоу в разных штатах, но большую часть времени мы остаемся тут, потому что здесь построены наши аттракционы «Ночь Тьмы», и мы владеем этой землей. Здесь безопасно.
Я собираюсь спросить, что такое «Ночь Тьмы», но мы неожиданно останавливаемся у главного шатра. Оттуда гремит музыка, стирая мои затянувшиеся вопросы, и Блаш входит внутрь, направляясь прямиком в комнату мадам.
Когда мы входим, здесь никого нет, но свечи и благовония зажжены. Пробираясь к задней части зала, мы проходим через прозрачную, сверкающую занавеску, ведущую в другую комнату.