Она позволяет мне наблюдать за ней, прикасаться к ней и контролировать ее. Она легко могла сказать «нет» и устроить скандал на пустом месте. Хотя это, вероятно, не остановило бы меня, но это означало бы, что ей нравится моя извращенная чушь. Куколка другая. Спустя некоторое время, пока я шью шедевр, думаю о том, что она моя. И хотя она этого еще не до конца понимает, и я полон решимости показать ей всю глубину моей одержимости.
Закончив, я поднимаю мягкий предмет. Это небольшой подарок, но он важен. Напоминание о том, кто она для меня — моя идеальная маленькая игрушка. Я осторожно кладу его на прикроватный столик, символ моей безумной привязанности. Его время придет. Я лежу на спине на кровати, свесив одну ногу и заложив руку за голову, и смотрю наверх.
Мои мысли становятся грязными, я расстегиваю пуговицу на джинсах, оттягивая бегунок молнии вниз. Я высвобождаю свой растущий, тяжелый член, в поисках облегчения. Затем наматываю цепочку от джинсов на руку. Металл холодный и шероховатый, добавляет жесткости моей хватке.
Я крепко держу член, медленно дроча, цепь добавляет дополнительное трение, царапая мою кожу так, что обостряются все мои ощущения. Глаза закрываются, когда я представляю ее прикованной, беспомощной, готовой к полному уничтожению. Представляю, как яростно трахаю ее, ее крики смешиваются со звуком брякающих цепей. Эта сцена снимает остроту накопившегося сексуального разочарования, и цепочка натыкается на мой пирсинг, когда моя рука движется быстрее и грубее. Мое дыхание учащается, становясь неровным и поверхностным по мере того, как мой член напрягается. Когда я наконец кончаю, моя горячая сперма стекает по моей руке. Сильнее сжимаю свой пульсирующий член, выдавливая каждую каплю. Я тяжело дышу, моя грудь поднимается и опускается, когда я снова медленно открываю глаза, уставившись в потолок.
Я разжимаю хватку, цепочка со звоном падает. Моя рука липкая от спермы, но я не делаю попытки вытереть ее, вместо этого протягиваю руку, беру мягкую игрушку влажной рукой и кладу ее себе на живот, оставляя на ней свой запах. Мои глаза закрываются, когда я думаю о том, что в следующий раз, когда я кончу, это будет потому, что я трахаю ее горло.
ГЛАВА 10
Прошло несколько дней с тех пор, как я видела Хелла. Наступила моя первая ночь, когда я выступаю в цирке, и мои эмоции в беспорядке. Я безумно хочу его. Я хочу, чтобы он причинил мне боль и трахнул меня. Хочу выпустить эту боль внутри меня, даже зная, что это неправильно. Вся эта ситуация бросает вызов всему, чему я была предана и во что верила, даже если это несправедливо по отношению к Илаю. Я чувствую себя такой виноватой, но ничего не могу поделать с собой. Он превращает все мои разбитые осколки в прекрасный шедевр. И это вызывает извращенное ощущение, потому что оно уводит меня с моего пути к выздоровлению.
Сдавшись ему и обнажив мою уязвимость, он увидел, что я не такая, как другие девушки, но все равно захотел меня. В тот момент он помог мне.
Его нож облегчил мою боль, и, как ни странно, все казалось таким правильным.
Его удовольствие дало мне то, чего я никогда раньше не испытывала, способность испытывать эйфорию. Его присутствие и слова заставили меня чувствовать. Все, что казалось мне неправильным, было правильным в его глазах.
Возможно, он прав. Возможно, у меня такой же беспорядок в голове, как у него. И, несмотря на все, что он заставляет меня чувствовать, я знаю, что приняла правильное решение, сказав ему оставить меня в покое. Хелл не подходит мне, даже если мне кажется иное. Я заблуждаюсь. Он не сможет исправить меня — он сам сломан.
Я повесила несколько занавесок в трейлере, чтобы создать хоть какое-то уединение, но у меня странное чувство, что этого человека ничто не остановит. Он, по его словам, одержим, и я не сомневаюсь в этом.
Готовясь к выступлению, я наклоняюсь к зеркалу, накладывая черный грим и превращаясь в сломанную куклу. Это весьма иронично, учитывая, что так меня называет Хелл. От моих густо подведенных глаз расходятся трещинки, а от уголков губ идут стяжки, переходящие на щеки, тем самым создавая иллюзию широкой улыбки. Я добавляю два маленьких красных сердечка под одним глазом и завиваю свои светлые волосы свободными волнами.