— Ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Ты моя маленькая игрушка, моя гребаная игра, и я буду продолжать играть с тобой, продолжать дразнить тебя, пока не решу, что пришло время взять то, что, черт возьми, я хочу.
Он нервирующе наклоняет голову набок, тяжело дыша.
— Мне наплевать, — яростно выпаливает он — сколько раз ты скажешь — нет. Ты будешь моей, и ты, блядь, это знаешь.
Внезапно он грубо отпускает меня, и когда я поднимаю голову, он делает шаг назад, поправляя свой твердый член в обтягивающих джинсах, и я наблюдаю за этим движением, прежде чем наши взгляды встречаются в безмолвной битве. Его взгляд широко раскрыт, почти сумасшедше, угрожающее обещание того, что должно произойти, между нами.
Когда он, наконец, поворачивается ко мне спиной, направляясь к двери, волна защиты и сексуального отказа захлестывает меня.
— Ты сказал, что оставишь меня в покое, Хелл! — Кричу я ему вслед, мой сердитый голос эхом отдается в пустой раздевалке.
Он полностью игнорирует меня, его походка не сбивается, когда он выходит, и дверь за ним захлопывается, намеренно оставляя меня на грани оргазма. Я разочарованно рычу, спрыгивая со стола, и мои руки дрожат, когда я натягиваю колготки на подрагивающие ноги, прежде чем влезть в черные сапоги на платформе до колен.
Мой разум катится ко всем чертям, то, как мое тело предает меня, отчаянно желая его, несмотря на то что мой разум и душа взывают о дистанции. Он знает, что я слаба перед ним, так же, как и он передо мной, и сейчас он в полной мере пользуется ситуацией. Мое влечение к нему непреодолимо, заставляя мое тело болеть от желания и страха, смертельной смеси.
— Еще раз, Нуар, — шепчет оно каждый гребаный раз, но мой разум предупреждает меня, что Хелл утащит меня туда, откуда нет возврата, в буквальный ад, из которого я, возможно, никогда не выберусь, но самое странное, я беспокоюсь, что, возможно, не захочу убегать. Я могла бы уютно устроиться в тепле его адского пламени, найти свое место в его безумном мире и охотно подчиняться каждому его приказу.
В глубине души есть ноющее чувство, которое я не могу игнорировать: несмотря на ненормальное поведение Хелла, я начинаю доверять ему, несмотря ни на что. Доверять ему свою боль, свое удовольствие и свою безопасность, и это пугающее место.
У него есть способ стереть все мои внутренние страдания, давая мне передышку хотя бы на время, пока он насмехается, доставляет удовольствие или причиняет боль. Его извращенные игры и темнота каким-то образом отвлекают от хаоса моих мыслей, точно так же как это делали мои лекарства. Похоже, он точно знает, как вытащить меня из моего запутанного разума и заземлить в настоящем, даже если настоящее наполнено его безумием. Может быть, это потому, что он никогда не притворялся кем-то другим, кроме того, кто он есть, в отличие от других мужчин, с которыми я, к сожалению, сталкивалась. С первого момента нашей встречи он показал себя настоящего, и даже во время хаоса его действий есть странная последовательность, даже если кажется, что он часто переключается, это заставляет меня чувствовать, вопреки всему, что я могу на него положиться.
То, как я чувствую себя в безопасности, когда он наблюдает из окна за тем, как я сплю, то, как мое тело реагирует на его прикосновения, его одержимость мной — все это будоражит что-то глубоко внутри, и впервые в жизни я чувствую себя желанной.
Я знаю, он ясно дает понять, что это может быть чисто сексуальным занятием, то, как он разговаривает и грубо обращается со мной, говорит о том, что он хочет выебать из меня душу, но за его одержимостью кроется нечто большее. Дело не только в том, чтобы обладать мной и использовать меня, как это делали все остальные: он хочет меня всю. Я просто не могу позволить себе привязываться к нему или к кому-либо еще; это слишком опасно для всех.
Черт возьми, это токсично. И все же я здесь, застряв с ним в этом месте каждый день, чувствуя, как моя воля слабеет с каждой секундой, и знаю, что это только вопрос времени, когда я сломаюсь и уступлю порочным путям Хелла. Я просто в ужасе от того, насколько сильно буду наслаждаться каждой секундой его сладкой порочности. Я беспокоюсь, что, как только попробую Хелла, пути назад ни к какой невинности не будет. Я буду официально развращена.
Завязав шнурки, я, наконец, направляюсь к главному шатру, чтобы подготовиться и посмотреть сегодняшнее шоу.
Ночь полна предвкушения, когда я взгромождаюсь высоко над толпой на платформе трапеции. Меня окружает огромная крыша цирка, запах дыма смешивается со слабым привкусом пота и страха. Голос мадам гремит по шатру из динамиков, представляя мой номер.