Он стонет от восторга, услышав мой мучительный вопль, злобно сжимая мою грудь одной рукой, прежде чем сильно шлепнуть по ней.
— Блядь, мне нравится, когда ты кричишь для меня. Сделай это с охренительной силой, — требует он, его голос напоминает гортанное рычание, когда он прижимается лбом к моей голове.
Он начинает вонзаться в меня, каждый толчок глубокий и сильный, его пирсинг создает восхитительное трение о мои внутренние стенки. Его движения дикие и неукротимые, каждое из них подводит меня все ближе к краю, моя задница подпрыгивает и шлепается о его бедра. Когда его рука сжимается вокруг моей шеи, мои ногти впиваются в кожу его предплечья, оставляя красные царапины.
Крики становятся громче, чем жестче он двигается, с безжалостной силой вдавливая в меня свой член, но как только мы оба балансируем на грани оргазма, он отпускает меня, и я падаю вперед, упираясь руками в кровать. Он резко прижимает меня к постели, заставляя мою задницу оставаться в воздухе, в таком положении я чувствую себя совершенно беззащитной. Его рука упирается в верхнюю часть моей попки, широко раздвигая мои бедра, в то время как другая рука остается на моем затылке, удерживая меня на месте, утверждая свое доминирование.
Его член все еще глубоко внутри меня, он убирает руку с моей головы, скользя ею вниз по изгибу моей потной спины, пока не оказывается на моей заднице. Он раздвигает мои ягодицы и позволяет струйке слюны соскользнуть с его языка, теплая жидкость попадает на мою сморщенную дырочку. Ощущение одновременно унизительное и возбуждающее, когда он готовится вторгнуться в меня еще глубже.
Когда он начинает погружать два пальца в мою попку, я протягиваю одну руку назад, хныканье вырывается из меня, приглушенное простынями, когда боль от прошлой ночи становится очевидной.
Я поворачиваю голову в сторону, тяжело дыша, и краем глаза вижу, что он пристально наблюдает за мной, его взгляд светится садистским удовольствием, когда он улавливает каждое выражение боли и звук, которые я издаю. Все еще проникая в меня пальцами, игнорируя мои мольбы, он ловит мое запястье свободной рукой и, крепко сжав, вытягивает мою руку, прежде чем прижать ее к моей заднице, ограничивая меня.
— Заткнись нахуй, Куколка. Ты будешь терпеть все, что я с тобой делаю, или я снова посажу тебя на цепь, — угрожает он, его голос леденяще спокоен, но при этом задыхается.
Он снова сплевывает, теплая жидкость капает на его пальцы, прежде чем полностью погрузить их в меня, заставляя меня закричать.
— Такие узкие маленькие дырочки, блядь, неважно, сколько раз я тебя растягивал до чертиков. — Он раздраженно скрипит зубами.
Я все еще чувствую тяжесть его члена внутри себя, и с каждым толчком его пальцев он подергивается, но он пока не пытается трахнуть меня в киску. Он сосредотачивается на моей заднице, его пальцы безжалостно сжимаются и выворачиваются так глубоко, как только он может их достать, принося смесь огромного удовольствия и острой боли.
Мои пальцы напрягаются и сжимаются, костяшки белеют, поскольку он не проявляет ко мне снисхождения, и мои крики, кажется, непрерывно смешиваются со стонами. Несмотря на смесь ощущений, он, в очередной раз, настраивает меня на нечто прекрасное.
— Я чувствую это, красотка. Давай, взорвись на мне. Позволь мне снова почувствовать твою пульсацию вокруг меня.
Когда мой оргазм сотрясает меня, я зарываюсь лицом в простыни, все мое тело дрожит. Когда мои ноги трясутся, он остается неподвижным, наслаждаясь ощущением моих судорожно сжимающих его мышц. Он рычит от напряжения, издавая первобытный звук удовлетворения, прежде чем разжать пальцы.
Отпустив мое запястье, он скользит двумя пальцами внутрь меня, растягивая. Я вздрагиваю, крепко сжимая простыни, пока мой оргазм медленно отступает. Он плюет прямо в мою открытую попку, прежде чем скользнуть пальцами обратно с урчанием удовольствия в груди.
— Такая послушная маленькая шлюшка для меня, не так ли, Куколка?
Когда я не отвечаю, потому что нахожусь в состоянии слишком сильной эйфории, он агрессивно толкает мою задницу еще ниже свободной рукой, заставляя меня опускаться ниже, пока мои ноги не раздвигаются настолько, насколько они могут быть рядом со мной, моя киска не касается простыней.