Теперь, когда во мне только кончик его члена, он загибает пальцы вверх, наклоняясь, заставляя меня вздрогнуть. Он приближает свой рот к моему уху, и я смотрю на него сбоку. Когда он тяжело дышит, его теплое дыхание скользит по моей коже, он снова вводит свой член в меня, и я стону, закрыв глаза.
— Скажи мне, кто ты, красотка. — Он рычит мне в ухо.
Выпад.
— Черт возьми, скажи это.
Еще один толчок, но намного сильнее.
Они медленные, но с каждым ударом все глубже, и мне трудно отвечать, потому что они не только болезненны, но и чертовски приятны на ощупь.
— Это последний раз, когда я спрашиваю тебя, Нуар, и если я этого не услышу, я засуну свой член в твою гребаную задницу, и он не выйдет весь день.
Черт возьми. Он знает, что я упрямая, и именно поэтому он это делает. Он хочет сломить меня, чтобы я была его и только его, озвучив признания, но не может быть, чтобы этот чудовищный член оставался в моей заднице весь день.
— Я послушная маленькая шлюшка для тебя, Хелл. — Я сжимаюсь от стыда.
Он медленно проводит языком вверх по моему лицу с собственническим рычанием, его пирсинг скользит по моей коже.
— Такая чертовски хорошая девочка. — Он бормочет, в его тоне слышится удовлетворение от моей капитуляции.
Затем он снова начинает трахать обе мои дырочки. Его стоны и тяжелое дыхание смешиваются с моими криками, когда он входит в меня в самой крутой позе.
Когда мы оба отдаемся наслаждению, он вонзает в меня свой член в последний раз, толкаясь в меня и удерживая себя там, когда высвобождается. Пока мое тело сотрясается под ним, он вытаскивает пальцы из моей задницы и запускает руку в мои волосы на затылке, в то время как другой берет меня за подбородок. Навалившись на меня всем своим телом, он прижимается лбом к моей щеке, мы оба пытаемся контролировать наше прерывистое дыхание.
— Я серьезно, моя Куколка, — он задыхается. — Забирай свое дерьмо из трейлера, ты остаешься со мной.
Я храню молчание, когда он продолжает:
— Ты ему ничего не должна. Если бы ты действительно хотела его, а не меня, ты бы, блядь, не была здесь, и я бы тебя так жестко не трахал. — Его слова прерываются целенаправленным сильным толчком, и я ахаю, мои возражения растворяются в пылу момента.
— Он предпочитает иголки тебе, — говорит он резким шепотом мне на ухо. — Пока мой единственный кайф — это ты, и я никогда не испытывал ничего более блаженного, чем твой темный гребаный экстаз.
Я замираю, тщательно обдумывая его слова.
— Что ты только что сказал? — Я выдыхаю, полностью игнорируя, насколько прекрасной была вторая половина его речи.
Он делает паузу, и меня осеняет осознание.
— Отвали от меня, Хелл.
Когда он не двигается, я в отчаянии стискиваю зубы.
— Клянусь богом, если ты не отвалишь от меня нахуй, я никогда больше не удостою тебя своим присутствием.
Он рычит, но, наконец, прислушивается, отодвигаясь от меня. Как только он снова садится на колени, я поворачиваюсь и сажусь, собираю простыню и заворачиваюсь в нее.
— Ты дал ему это дерьмо, не так ли? — Говорю я, мой взгляд сужается. Он просто поднимает бровь, ничего не выражая, не отрицая моего обвинения. Ярость закипает во мне, и я начинаю вставать с кровати.
— Мудак, — выплевываю я.
Я встаю, проходя мимо него, и обыскиваю комнату в поисках своей одежды, но я даже не помню, как я сюда попала прошлой ночью. Когда я замечаю одну из его черных толстовок на стуле, я сбрасываю простыню и быстро натягиваю ее на свое тело, собираясь уходить. Натягивая капюшон на голову, я поворачиваюсь, но поражаюсь, увидев, что он стоит прямо передо мной, его глаза полны решимости. Когда он делает шаг вперед, я стою на своем, не поддаваясь его запугиванию.
— А чего ты ожидала от меня, Куколка? Просто позволить ему продолжать быть рядом с тобой?
Я свирепо смотрю на него:
— Я же сказала тебе оставить это мне, черт возьми. Это было чертовски неправильно с твоей стороны, — отвечаю я, повысив голос.
Когда я пытаюсь пройти мимо него к двери, он встает передо мной, и я вздыхаю, мое терпение на исходе.
— И все же он принял это дерьмо. О чем это говорит? Я просто пытаюсь защитить тебя, Нуар. В этом парне есть что-то чертовски странное.
Я складываю руки на груди в защитной позе, вздернув подбородок.
— А ты мистер Совершенство, не так ли?
Он приближает свое лицо к моему, пока не оказывается достаточно близко, чтобы я почувствовала его дыхание.
— Я буду тем, кем, черт возьми, ты хочешь меня видеть, красотка. Я буду твоей слабой маленькой сучкой. Надень каблуки, топчись ими по моему члену, волочи меня за него по грязи, и я по-прежнему буду боготворить землю, по которой ты ходишь.