Кажется, это происходило из-за нашей квартиры.
Наша крошечная студия едва прогревалась, поэтому зачастую в ней оказывалось холоднее, чем на улице. И частенько приходилось попрыгать или поприседать, чтобы хоть немного согреться. Но маленькая Лив не могла выполнять упражнения, потому что у нее тут же начиналась одышка.
Вот только я не знала, как выбраться из финансовой ямы, которую начала копать с тех самых пор, как предложила ей переехать ко мне. Когда сестра захотела учиться в Нью-Йорке, я отказалась от стажировки в художественной галерее и устроилась помощницей в рекламное агентство, чтобы обеспечивать нас.
Так прошли два последних года.
Но я так погрязла в рутине, что теперь нуждалась в настоящем чуде, чтобы продержаться на плаву, пока Рози не вылечится.
Мысли вновь вернулись к Нейту и тому факту, что он больше не заходил в бар. Что ж, хоть этому нужно порадоваться.
Да, я действительно радовалась, хотя иногда сердце сковывала печаль. Мне до сих пор не верилось, что он не оставил мне чаевых. Что он оказался настолько бессердечным ублюдком.
Отработав двойную смену в баре, я наконец возвращалась домой. Продрогнув по пути, медленно поднималась по неосвещенной лестнице особняка в итальянском стиле, в котором находилась наша квартира. В коридоре на втором этаже тоже оказалось темно, потому что хозяин не потрудился заменить перегоревшие лампочки. Но не мне жаловаться, потому что я каждый месяц задерживала оплату за жилье.
Вытянув перед собой руки, я на ощупь пробиралась вперед. Но тут благодаря лунному свету, проникавшему сквозь высокое окно рядом с моей квартирой, заметила большую тень. И с губ невольно сорвался крик.
Пока я нащупывала перцовый баллончик в наплечной сумке, которую купила на распродаже в комиссионном магазине, в темноте вспыхнул экран телефона. И в голубоватом свечении я увидела лицо Нейта.
Он стоял, прислонившись к стене у самой двери, в связанном на заказ темно-синем свитере, рукава закатаны до локтей, в черных брюках и стильных ботинках, на которых не отпечаталось ни одного залома. Сейчас Нейт был похож на модель рекламы, а я на уборщицу. И от одной этой мысли я начала хмуриться еще до того, как он открыл рот.
– Ты меня удивила, Служанка.
Услышав это прозвище, я нахмурилась еще сильнее. Служанка.
Взгляд Нейта упал на перцовый баллончик, но это ни капли не смутило его.
– Я считал, что ты придешь за чаевыми.
– В самом деле? – Напряжение слегка ослабло, а страх отступил, но сердце продолжало колотиться в груди, правда, уже по другой причине. – Что ж, вот тебе совет – если ты решаешь в одиночку разрушить чью-то жизнь, то не жди, что этот человек захочет общаться с тобой. Даже ради денег.
Кажется, его не задел мой язвительный тон. Оттолкнувшись от стены, Нейт направился ко мне с такой целеустремленностью и самоуверенностью, что это в очередной раз напомнило мне, что он ощущает себя намного комфортнее, чем я. И остановился он только тогда, когда его грудь коснулась моей, отчего тело тут же пронзила дрожь.
Я отступила назад и, скрестив руки на груди, изогнула бровь.
– Как ты меня нашел?
– Твоя подружка Розали решила, что я хочу устроить тебе свидание-сюрприз. Она явно не отличается сообразительностью, но ты ведь всегда питала слабость к простачкам.
Отведя взгляд в сторону, я уставилась на облупившуюся, потертую дверь, ведущую в мою квартиру размером с обувную коробку.
– Зачем ты пришел, Нейт?
– Ты сказала, что работала помощницей, – слегка пожав плечами, ответил он.
– И?
– Мне как раз нужна одна.
Я запрокинула голову назад и засмеялась, вот только не чувствовала и капли веселья.
Да как ему наглости-то хватило?
– Забудь, – быстро успокоившись, сказала я.
А затем выудила из сумочки ключи и потянулась к замку. В мгновение ока Нейт обхватил мою талию и повернул лицом к себе. Это прикосновение застало меня врасплох, вызвав легкое головокружение. Но я не собиралась так быстро сдаваться, поэтому отпрянула от него и вновь повернулась к двери, чувствуя, как внутри разрастается истерика. Я даже не заметила, как ключи выпали из рук, поэтому пришлось поднимать их. Мне не нравилось, как мое тело реагировало на этого мужчину. И это всегда не вязалось – да и не вяжется до сих пор – с моими чувствами к нему.
– Чего ты за это хочешь? – прорычал он над самым моим ухом.
– Мир во всем мире, лекарства от болезней легких, – перечислила я.
Но он даже глазом не моргнул.
– Сто тысяч в год.
Его голос, словно сладкий яд, проник в мои уши и сковал тело.
– Я знаю, что твоя сестра больна. Но если ты станешь работать на меня, то сможешь помочь Лив и перестанешь беспокоиться о том, на что купить медикаменты.