Я вытащил кнуты из-под плаща. Стражники побелели. Видимо, так и не привыкли к моему облику.
— Можем не убивать, — я прикинул, что головой ближайшего пожалуй, достану до потолка. А второго приложу, чтобы вырубить об пол.
— Даммар, не надо! — сквозь зубы произнес Киаварн. — Я пойду поговорю с братом. Может, удастся его образумить…
— Время для разговоров прошло! — раздался ледяной голос Люка Эжского сверху.
Герцог неторопливо спускался по лестнице вместе еще с добрым десятком стражей. «Мы в ловушке!» — осознал я. Большая часть отряда разбрелась по замку. Кто со служанками заигрывал, как Том-Бен, кто-то отдыхал в выделенных для нас покоях после сытного ужина.
— Вижу, ты не воспользовался моим предложением? — глаза герцога мрачно сверкнули. — А я ведь давал тебе шанс уйти…
Киаварн взялся за меч. Он достаточно хорошо знал Люка Эжского, чтобы понять, куда тот клонит. Короткая отмашка холеной руки и стражники набросились на нас. Правда, атаковать Киаварна решились лишь двое. Остальные предпочли сражаться с нами, чтобы не запятнать себя его убийством.
— Ты все еще хочешь оставить этих людей в живых? — уточнил я, обвив пару ближайших стражников кнутом.
Двойной захват одновременно дался мне не легко. Для таких маневров, пожалуй, кнуты надо было отрастить чуток подлиннее. Но уж как есть! Зато вторым я мог сметать стражников с ног, не причиняя им вреда. Пока что.
— Все еще хочу, если получится! — заверил Киаварн, бешено вращая своим мечом, чтобы прорубиться к Люку, застывшему на верхних ступенях. — Что ты творишь, брат⁈ С ума сошел⁈ Хочешь, чтобы матери доложили, что ты отдал приказ убить меня посреди замка⁈
Лицо герцога Эжского дрогнуло.
— Она поймет, — угрюмо произнес он. — В конце концов, ты не ее сын и никогда им не был!
Меч наемника со свистом рассек воздух и Киаварн едва не разрубил пополам ближайшего стражника. Бедняге спасла жизнь лишь собственная трусость. Увидев зверское выражение наемника, тот поспешил отступить и удар, ставший бы сокрушительным, лишь окрасил его форму в алый. Умный страж тут же рухнул вниз, как подкошенный, хотя я заметил, что рана бедняги была не так уж серьезна. Вот попади Киаварн как следует, точно бы по частям выносили…
Киаварн с ревом взметнулся по лестнице к брату. На мгновение мне показалось, что он убьет Люка. Но надо отдать должное, герцог оказался весьма проворен. Люк успел выхватить свой меч и теперь яростно защищался, периодически даже переходя в нападение. Малройд тем временем разразился серией коротких и быстрых атак фаерболами, в результате которых пыл стражников значительно поугас.
Мне пришлось швырнуть еще нескольких стражей о стену, пока они не добрались до Лайлы. Одному удалось оцарапать мое плечо. Но Дик вовремя отбил атаку своим мечом, так что рана вышла не глубокая. В родном мире я регулярно получал куда худшие повреждения…
— Остановитесь! — прогремел голос Киаварна на весь холл замка, посреди которого мы сражались.
Я упустил их с Люком из виду буквально на пару мгновений. Как оказалось за это время наш предводитель успел приставить к горлу брата свой меч. Стражники повиновались молниеносно. Даже с некоторым облегчением. Сражаться с могущественным магом и жутким чудовищем не пришлось им по вкусу. Да и секиры Тильзана были весьма убедительны. Повезло им еще, что Лайла и Дик нуждаются для сражения в некоторой дистанции. Если бы эльф взялся за свой лук, тут бы половины в живых не осталось!
— Пойдем-ка, поговорим, брат! — прорычал Киаварн, буквально силой утащив герцога Эжского в свои покои.
Переглянувшись, мы пошли следом. Люк Эжский был отличным воином, способным вывернуться в любую секунду и обратить былое преимущество Киаварна против него же. А в том, что наш предводитель не способен ему навредить мы уже убеждались неоднократно.
Так оно и вышло. Едва переступив порог своей комнаты, Киаварн его отпустил. Вернее, он отшвырнул Люка к стене, а затем бросил на пол свой меч. Нам оставалось лишь держаться позади Киаварна и следить, чтобы излишне ретивые стражники не вмешались в разговор братьев.
— На этот раз ты перешел всякие границы, Люк! — проревел Киаварн. — Ты пытался не только убить меня, но еще и моих людей!
Герцог сплюнул на пол, прислонившись спиной к какому-то гобелену, изображавшему то ли великую победу, то ли поражение. Зависело от того, нравились ли вам люди на лошадях в сине-золотых доспехах или серебряных с темно-зеленым. Похоже, гобелен изображал бой между предками короля и графа Делейна.
— Людей? — усмехнулся герцог. — Да половину из них и людьми-то назвать нельзя!