Киаварн тяжко вздохнул.
— Если удастся убедить короля. Все-таки, он мой отец. Быть может, не станет казнить всех моих близких лишь за то, что я не подчинился ему.
— Гм. Так себе план, — я вдруг вспомнил, что и сам вхожу в перечень тех самых близких, что лишатся головы по прихоти Его Величества. — Если я правильно понял характер «дедушки», он скорее казнит Люка, чтобы не мешал.
— Возможно, — сумрачно проговорил Киаварн. — Хотя после меня Люк все-таки, его самый вероятный наследник. И он всегда был близок ко двору. В отличие от меня Люк годится для всего этого. Из него вышел бы отличный король.
Когда речь заходила о его брате наш обычно проницательный предводитель определенно был слеп.
— Каким это образом⁈ — поинтересовался я, глядя на первые звезды проклюнувшиеся на темном небосводе над замком. — Твой братец напал на ни в чем не повинного графа Делейна и его людей всего лишь из-за старинных распрей! Его воины напали на деревню Лайлы и едва не перебили там всех! Предводитель разбойников — отличная характеристика для короля!
Киаварн тяжело вздохнул, выслушав мою тираду.
— Может, ты и прав, — нехотя признал наемник. — Но я и так отнял у Люка слишком много самим фактом своего существования. Если бы не я, он действительно был бы наследником короля, как ближайший родственник.
— Либо король выбрал бы себе другого наследника среди отпрысков знатных семей, если бы счел более подходящим на эту роль, — не сдавался я. — И никакое родство с герцогом Эжским его не остановило бы! Зная твоего отца, не удивился бы, если бы вместо поиска достойного среди вельмож, Кавертин выдал бы дитя какой-нибудь служанки за своего сына и самолично воспитал будущего короля.
— А это идея! — кисло сказал Киаварн. — Как думаешь, сработает если подсказать ее Его Величеству?
— Поздно! На этот план нужно слишком много времени. К тому же он не хочет видеть на престоле никого кроме тебя и ясно дал это понять, — напомнил я.
Похоже, для Кавертина важно передать трон именно тому, в чьих жилах течет его кровь. Впрочем, так обычно делают все короли. Мне трудно было понять отношения Кавертина и Киаварна. У шорготов подобного нет. Король определенно дорожил сыном. Но он же угрожал убить всех, кого Киаварн любит в случае неподчинения. Даже коснувшись его сознания, я не мог сказать наверняка, было ли это блефом.
— Значит, придется ему обойтись! — глаза Киаварна сверкнули. — В конце концов, я всего лишь бастард, не имеющий на престол никаких прав! Настоящий наследник — Люк!
Мне показалось, что я пытаюсь разговаривать с деревом. Странное чувство, учитывая, что обычно Киаварн понимал меня как никто. В конце концов, помимо Лайлы он вообще первый, кто самостоятельно сообразил, что я разумен и не желаю сожрать всех подряд окружающих.
— Мало он натворил будучи герцогом Эжским? — проворчал я. — Представь, что он наворотит имея возможность приказывать королевским солдатам разорять деревни⁈
— О! Он этого не сделает! — широко улыбнулся Киаварн. — Ведь если Люк станет королем, то все вокруг станут его подданными. И он вынужден будет о них заботиться, хочет того или нет. Грабить будет попросту некого.
«За исключением соседних королевств!» — подумал я. Впрочем, у них тоже есть свои армии. Так что в словах Киаварна, пожалуй, был смысл. Герцогство Эж процветало. Каким бы человеком ни был Люк Эжский, но он и правда многое сделал для благополучия подданных. «Быть может, Киаварн все-таки прав и из Люка выйдет хороший король?» — подумал я. Не считая того, что первым его приказом вполне может статься, будет казнить Киаварна. А заодно меня и всех, кто попытается этому помешать.
Оставалось надеяться лишь, что до Кавертина тоже дошли слухи о вражде братьев и он откажется назначать герцога своим преемником. Поразмыслив, я пришел к выводу, что убив Люка Эжского, точно огорчу этим Киаварна. Так что ситуация вышла «патовая», как ее бы обозвал Малройд. В том, что герцог при первой возможности вновь предаст брата я не сомневался.
Оказалось, что насчет Люка Эжского я все же ошибся. На следующее утро во время завтрака герцог заявил, что уступит титул брату. Вот так и сказал, пережевывая яичницу.
— Пожалуй, я все же уступлю тебе титул на время. Только вернуть не забудь! — меланхолично изрек герцог Эжский и поманил к себе слугу, чтобы тот налил в золотой кубок вина.
Золотые кубки за столом были лишь у семьи герцога Эжского. Его самого, супруги и Бэура. Киаварн наравне с нами обходился серебряным. Медь в замке была для прислуги.