— Мы победили! — без улыбки произнес Киаварн. А затем прорычал, высоко подняв окровавленный меч. — Мы победили!
В его голосе звучало свирепое первобытное торжество. Пожалуй, еще ни разу я не видел, чтобы человек был так близок к шорготу.
После боя мы вошли в замок. Сбежавшие из него люди постепенно возвращались. Большая часть жителей, которых так хотел защитить Дик, укрылась в подземелье замка. Так что нас встретили объятиями и ворохом бинтов, изрядная часть которых досталась нашему эльфу. Граф Делейн оказался высоким и крепким мужчиной лет пятидесяти. Он бился за свой замок в первых рядах. На мой закономерный вопрос, как вообще получилось, что защитники сражались с захватчиками перед замком, а не отбивались с крепостных стен, граф с тяжелым вздохом признался, что стены его замка это скорей бесполезная фикция.
— Когда-то давно один из моих предков поднял мятеж против короля, — угрюмо проговорил Делейн. — Так как он состоял с королевой в близком родстве, то его не казнили. Но изъяли почти все земли. А так же в наказание король приказал ему уменьшить высоту крепостных стен почти что до символической. И запретил потомкам рода Делейн восстанавливать замок в прежнем виде.
Стоит отметить, что все это граф Делейн мне сообщил практически не запинающимся голосом, не смотря на то, что на украшенном короткой острой бородкой лице было буквально написано: «Шоргот! И он разговаривает!».
— Вот оно как? Благодарю, что утолили мое любопытство! — я изящно, насколько мог, склонил голову и пополз в сторону человеческих лекарей.
Глава 9
Меня интересовала пряно пахнущая зеленоватая мазь, которой они щедро смазывали раны Дика и других выживших воинов. Когда я подполз, облаченный в когда-то белую, но изрядно замызганную робу врачеватель чуть не лишился сознания. Но все же взял себя в руки и принялся мазать этим мои израненные бока и спину. Оно жглось. Извернувшись, я попробовал немного этой мази языком. Увы, пахла она гораздо лучше и интересней, чем была на вкус! То есть, на Угрюмых Болотах я бы ее без сомнения съел! Слизал бы до чиста из большого глиняного горшка, в котором врачеватель ее хранил. Но в мире людей есть куча куда более вкусных вещей! Например, палки! Разочарованный, я отполз от врачевателя под недоуменный вопль: «Куда, я же еще не закончил⁈»
Я оглядел поле боя. Не считая тел наших соратников, а так же павших врагов на нем нашлась парочка мертвых лошадей. Вот это праздник для шоргота! Жаль, что мои сородичи уже ушли. Они заслужили награду… Поймав себя на этой мысли, я удивился. Ни одному шорготу не пришло бы никогда в голову делиться с другим пищей. Разве что самка, заботящаяся о детенышах… Но так это инстинкт и длится не долго…
— Тильзан, там есть лошади! Тебе оставить кусочек? — предложил я, заметив смурную рожу полу гнома.
Тильзан стоял, угрюмо глядя себе под ноги. Услышав мой голос, он встрепенулся.
— Спасибо, Даммар, не нужно.
Я решил зайти с другой стороны. Буквально. Даже подполз к нему и обполз кругом.
— Как ты думаешь, уцелел ли в этом замке повар?
На самом деле я понимал, конечно, что если в замке графа и был повар, что вполне естественно, то навряд ли кто-то станет сейчас заниматься приготовлением сложных блюд из конины для меня. Люди вокруг кто плакал от счастья, кто рыдал. Они напоминали мне деревню Лайлы после того, как я их спас. Почему-то мне захотелось уползти от сюда как можно дальше и забиться под огромный ствол какого-нибудь поваленного дерева.
«Подальше от мертвых людей!» — понял я с изумлением.
Я больше не мог смотреть на них… По-шорготски. Так, как смотрел бы на Угрюмых Болотах. Я теперь слишком многое знал о людях. О том, как они думают. Какие образы есть в их головах. Что они там есть вообще и порой довольно сложные. Каких не встретишь у моих собратьев.
Тильзан лишь покачал головой на мой вопрос, хотя я надеялся, что к этому он прибавит, что конечно, с радостью приготовит для меня ужин сам. Я-то не могу. У меня даже рук нет! Не языком же мясо над костром прилаживать! Да и не удержусь, сожру приправы все сразу, так и не просыпав на мясо…